Преставление пр. Лазаря Мурманского — Молитвенник

     В сто шестидесяти верстах от Петрозаводска к северу, в 60 от Пудожа к западу, на Онежском озере есть остров Мучь или Мурманский. Здесь во второй половине XIV в. подвизался преп. Лазарь, проповедник св. Веры для Лопарей и строгий подвижник. Историю свою передал он в предсмертном завещании, написанном со слов его духовным другом его Феодосием. Вот это завещание.
     «Я грешный священноинок Лазарь, раб Владыки Христа моего, отходя из сей маловременной жизни в век неисходимый, к страшному Судьи, исповедуюсь пред Богом. Тебе, святой священноинок Феодосий, поручаю душу мою; вас, отцы и братия, собранное Богом стадо, молю усердно — помолитесь обо мне грешном, дабы вашими молитвами избавил меня Бог вечной муки.
     Рожден и воспитан я в славном городе Риме новом (Константинополе). Там я принял на себя и иноческий образ, в Высокогорском монастыре, от руки отца нашего Афанасия Дискота. Этот Афанасий построил много монастырей и в добром настроении пас братию. Скажу и о том, как по воле Божьей пришел я сюда.
     Жил я в Кесарии у святого епископа Василия и провел у него в киновии 8 лет. — Василий с молодости проходил постническую жизнь и соблюдал чистоту души и тела. Наедине говорил он мне: «хочу я, друг, оставить епископию; помысел понуждает меня отправиться в Новгород, чтобы видеть святые места, поклониться образу святой Софии и принять приветствие от епископа Василия. Я возбранял ему то и говорил, что не следует ему без откровения Божьего отваживаться на то. Он молился Богу об этом, и, когда заснул после утреннего пения, ангел Божий показал ему собор святой Софии и все церкви Новгорода. Пробудясь от сна, он пришел ко мне и рассказал, как явился ему ангел и показал все церкви города. Я удивился, и мы прославили Бога. Он заповедал мне никому не говорить о том. Написав послание к епископу Василию своею рукою и приготовив в почесть многие иконы и одеяния святительские, украшенные золотом, он заставил меня отправиться с посланием к епископу Василию в Новгород, чтобы описать образ святой Софии, и какие где стоят монастыри и церкви. По благословению святителя отправился я в путь, и помощью Божьей, под покровом св. Богородицы, мы сохранены были в пути. Когда помолился я в церкви образу Св. Софии, то пришел к святителю за благословением. Увидев меня, он поклонился до земли, и я едва упросил его преподать мне благословение, и вручил ему послание Кесарийского Василия. Святитель принял послание с уважением, как и чудотворные иконы и святительские одеяния. Он с удовольствием облачился в присланные ему одеяния, отслужил молебен и приказал мне жить с ним. По повелению Кесарийского Василия, списал я образ святой Софии и описал все церкви и монастыри, какие есть в городе. Получив послание епископа Василия, отправил я прежде себя с купцами, с которыми пришел в Новгород; Кесарийский епископ Василий писал в послании к Новгородскому Василию и обо мне грешном. И вот после того, как с Василием Кесарийским прожил я много лет в киновии, с Василием Новгородским провел четыре года. Из писем узнал я, что духовный настоятель и учитель Кесарийский Василий отошел ко Господу. в вечные жилища. А 6860 (1352) г. пастырь и учитель Новгорода и Пскова, добропеснивая цевница, голубь Царя Небесного, епископ Василий оставляет епископию и летит в вечные обители ко Господу, Которому служил верно. Я грешный своими руками одел в готовые одеяния святое тело великого святителя Василия Новгородского, и много пролил слез.
     Престольник соборной церкви Софии, Моисей, святой я преподобный по жизни, показал великое благорасположение ко мне; он приказал мне пребывать с ним; но я жил по заповеди епископа Василия в устроенном им монастыре. Спустя немало времени по смерти Василия, нашла на меня печаль горькая, что лишался я обоих Василиев; я думал с собою: возвращусь я туда, откуда пришел; много молил я о том Господа, Пречистую Богородицу и великого между пророками Предтечу Иоанна. — И вот не долго после преставления своего является мне ночью святитель Василий, архиепископ великого Новгорода, и повелевает мне идти в северную сторону к морю; там, сказал он, есть большое озеро Онега, и назвал мне остров. Но я не внял сему явлению. Немного времени спустя явился мне другой Василий, епископ Кесарийский, и сказал: «Помни, Лазарь, что сказал тебе Василий великого Новгорода; иди на указанное тебе место; ты погребешь брата нашего Макария, митрополита Египетской страны; у тебя будет большая обитель, и ты соберешь много иноков». Тогда я грешный стал помышлять о святом месте, о котором сказали оба епископа, и за явление их прославил Бога от всей души. Я стал расспрашивать многих о том месте; мне говорили много, что, то место очень удобно для устроения монастыря. Был в то время в Новгороде весьма уважаемый посадник Иван Захарович. — Я пришел к нему и просил уступить мне остров, именуемый Мучь, чтоб соорудить там церковь и монастырь. На первый раз он пожалел острова и отказал мне в нем. Я стал приставать к нему, но он оскорбился и не дал мне острова. Я остался в скорби и недоумевал, как мне быть. Я молился Богу, Пречистой Богородице и святому Предтече, и когда задремал, явился мне святой Василий с мудрым Николаем и, благословляя, сказал: «не скорби, бедный Лазарь; получишь показанное тебе место, куда велел я тебе идти». — Когда пробудился я и пришел к гробу святителя Василия, — долго плакал, лобызал гроб его, но возвратясь в келью никому не сказал. Спустя малое время после того, господин мой Василий, епископ Новгородский, явился Ивану в грозном виде и сказал: «Иван! приказываю тебе, — пусть остров Мучь на озере Мурманском будет отдан для устроения монастыря и для пребывания на нем другу нашему Лазарю; это — твое достояние; но здесь прославится имя Матери Божьей». После сего явления властелин Иван призвал меня и сказал наедине: «согласно с просьбою твоею иди на показанное тебе место, в мою отчизну, на остров Мучь озера Онеги». Иван даже уговаривал меня, чтобы немедля отправлялся в путь. Он рассказал мне, как явился ему ночью в грозном виде владыка Василий, епископ Новгородский. Друг твой епископ Василий, говорил Иван, явился мне в грозном виде и строго приказал отдать тебе для пребывания твоего остров Мучь. На том острове, говорил Василий, будет великая обитель, соберется много иноков и прославится имя Пречистой Божьей Матери. Услышав это, я радовался, пал к ногам его, потом, удалившись, благодарил Бога и угодника Его Василия. Но по внушению дьявола родители Ивана скорбели об острове. Иван призвал меня и говорит: отче, родители мои очень скорбят об острове; поставил меня пред ними и говорил, как являлся ему ночью в грозном виде епископ Василий и приказал дать сему иноку для устроения обители отчину прадедов наших остров Мучь на озере Онеге. Родители Ивана осыпали его бранью за остров. Много молил я, чтобы они уступили мне остров Мучь с озером Мурмом. Они назначили цену. Я дал им в уплату за остров 100 гривен серебра и некоторые дорогие вещи. После того начал я выжидать времени отправиться на остров.
     Заметим при сем, что по летописям в первый раз Новгородские отряды ходили против Мурман в 1320 г.; а в 1349 г. был второй поход их и более сильный на Мурман. След. и по летописям несомненно, что при блаж. епископе Василии сильно заботились о покорении Мурманской Чуди под власть христианскую. — «Когда посадник Иван положил послать своих в Поморье собирать дань, продолжает Лазарь, — я просил его, чтобы мог и я отправиться с ними. Он приказал взять меня на озеро Онегу. Возблагодарив Бога, пришел я к святителю Моисею и рассказал ему причины отшествия моего на остров. Святитель преподал мне наставление из писания и предсказал мне, что со мною после случилось. Я поклонился ему до земли и со слезами принял благословение; отслужил молебен у гроба святителя Василия и лобызал гроб с плачем горьким. Потом пустился я в путь и, плывя по рекам и озерам, видел по Давиду пререкание на воде, много неприятностей; близки мы были к тому, чтобы утонуть, и едва достиг я места, где ныне видят церковь Божью. Эта святая церковь Успения Богородицы есть самая первая во всей Поморской стороне. А инок, братия, и прежде меня жил на острове; о нем сказано будет после. Скажу вам, братия, что я один пришел на это место; живущих никого не было на острове. Поставил я крест и малую хижину для покоя, а потом малую храмину, то есть часовню. Около озера Онеги жили Лопь и Чудь, страшные сыроедцы. Апостол сказал: «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божье». (Деян. 14:22). Много скорбей, биений, ран и досад претерпел я от этих зверообразных людей. Не раз били они меня, прогоняя с острова, и сожгли хижину мою. Страшные сыроедцы издавна привержены были бесовскому наущению и творили мечты; святого крещения не было у них. Они поселились близ меня с женами и детьми, делали мне пакости и говорили: оставь это место. Они хотели убить меня и тело мое обратить себе в пищу. Увы мне грешному! много раз и оставлял я это место. Но Бог Спаситель мой не оставил меня и не попустил окаянным исполнить злые намерения. Он укрепил меня на пути спасения. — Жестокие люди рвались от досады; много раз приходили днем и ночью на остров и высматривали, как бы убить меня; но сила Божья препятствовала им. Раз собрались они на остров. По промышлению Божью меня не было на том месте, куда пришли сыроедцы, — я был в отшельнической пещере моей, в горе, называемой Тетеревица, в версте от острова. Они окаянные много искали меня и не нашли, пылали яростью и волновались. Они надеялись найти сокровища и, не найдя ничего, предали огню хижину мою. Я все это видел издали, и проливал слезы пред Господом. Зверообразные дикари, наконец, удалились с острова.
     Скажу вам, братия, о чудном деле. Когда отошел я в отшельническую киновию, остался в хижине моей, которую сожгли, образ Пречистой Богородицы, благословение отца моего Афанасия Римского. И вот вспомнил я об этом образе, осмотрел пещеру и не нашел его. Он остался в хижине. Тогда пришло мне на ум: сгорел он в хижине, которую сожгли сыроедцы, и я с горьким плачем и рыданием, молясь, пошел к хижине своей. Я думал, не угодно Богу, чтобы была на этом месте обитель; недостойны того, нечисты труды мои пред Богом. Так стоял я и плакал на месте хижины сожженной; лучше бы мне сгореть или быть убитым людьми злыми, нежели лишиться образа Владычицы моей. Оглядываясь туда и сюда, увидел я издали, как луч солнечный, образ Владычицы Богородицы, стоящий у дерева и никем не поддерживаемый, в трех локтях от земли. С радостью побег я к образу Владычицы моей, пал пред иконою и молился долго со слезами. Тогда был глас от иконы: «призрю на смиренные рабы и на это место; приказываю тебе, — поставь на сем месте церковь во имя Успения Богородицы». От сего гласа долго лежал я как бы мертвый на земле. Потом понемногу встал и пропел хвалебную песнь Богородице.- Еще слышал я голос от иконы Богородичной: «неверные люди будут верными, будет единая Церковь и единое стадо Христово». Икона спустилась на мои руки, я взял и облобызал ее и с радостью принес в отшельническую пещеру свою. С того времени возложил я упование на Творца моего и на Пречистую Богородицу.
     Другое чудо поведаю вам, братия. Скрывался я у озера Мурма, в отшельнической куще моей, и ждал смерти от злых людей. Они искали убить меня или прогнать с сего острова. Я страдал в душе и воспоминал в сердце моем слова Господни: многие волны приражаются камням и разбиваются, бросают пену и ничего не могут сделать. Злые сыроедцы как волки рыскали по берегу озера Мурма; другие бродили как псы по пустыне. От страха не выходил я из кущи моей долго и молился Богу, Пречистой Богородице, великому Предтече Иоанну, святителю Николаю и епископу Василию. Я пел псалтырь с канонами. Издали смотрел я на место, куда прежде всего пришел, и вижу свет сияющий на острове; множество мужей благообразных ходят по острову и согласно, в ликах, поют. Посреди острова, там, где стояла икона на воздухе, вижу жену святолепную, в свете несказанном, сияющую золотом: благообразные мужи поклонялись святолепной жене, а она благословляла место, где ныне стоит церковь Успения Богородицы. Радостью исполнился я от сего видения, со слезами пал я пред образом Владыки Христа и Пречистой Матери Божьей, долго молился и плакал. После молитвенного правила начал я петь утреню; а когда стало рассветать, пропел я псалом: блаженны непорочные в пути. Придя на место, Богом показанное, поставил я чудотворный образ у дерева, где прежде стояла икона на воздухе. Помолился чудотворному образу и сказал: здесь — покой мой, здесь вселюсь и почию во веки. Поставил крест и потом кущу.
     Спустя недолгое время, пришел ко мне старшина Лопарей, неся в руках слепорожденное дитя, и сказал: «исцели его, и мы уйдем с сего острова, как приказывают твои слуги». Я изумился этим словам. Но сотворил молитву к Господу Богу и Пречистой Матери Его, взял дитя, освятил его иерейскою молитвою, окропил святою водою и приложил к образу Владычному. И дитя прозрело. Человек тот с радостью ушел от меня, а я прославил Бога о таком чуде. Спустя немного времени человек тот приходит ко мне и приносит кое-что из имения и пищу. Я взял одну кожу оленью и кое-что из пищи и помолился за него. Он кланяясь говорил мне: с тобою живут на острове слуги; они бьют палкою жен и детей наших и высылают с этого места. Он сказал мне еще, что слышат они звон на этом месте. Я отпустил его с миром и благодарил за все Бога. Вскоре Лопари и Самоядь промыслом Божьим удалились к пределам океана. А помянутый старшина, живя на озере Рондо, впоследствии был монахом, и сыновья его крестились.
     Тогда начали приходить ко мне из дальних мест и жить со мною; иные постригались и поставили деревянную церковь Воскресения друга Божья Лазаря. В Новгороде святителем был Моисей (1352 — 1360 г.). Я пришел к нему за благословением. Святитель расспросил меня обо всем по порядку. И он дивился и похвалил место. Он дал мне антиминс, священные сосуды, довольно милостыни и преподал наставление, как хранить церковный чин и предание монастырское; вручил мне грамоту с благословением. Спросил я его о властелине Новгорода Иване, и он отвечал мне: отошел к Господу. Придя к сыну его Теодору, принят я был с любовью, и тот сказал: отец мой, отходя к Господу, приказал мне отдать тебе сто гривен, которые прежде взял с тебя за Мурманский остров. Я огорчился, думая, что хочет взять у меня остров. Он заметил мое смущение и сказал: «есть у меня грамота отца моего к тебе об острове, на котором живешь ты». Когда немного времени спустя опять пришел я к нему, он по повелению отца своего выдал мне 100 гривен и много имения на устроение монастыря и выдал грамоту, писанную рукою отца его, такого содержания: «во имя Отца и Сына и Св. Духа. Дал я посадник Славянского конца Иван Фомин Пречистой Богородице, священнику Лазарю и его монахам часть своей земли и воды, по своей душе и по своих родителях, на озере Онеге остров Мучь со всею землею, озеро Мурманское и около озера речки и островки, в них воды, ловища, перевесища, чем владел я, по островкам покосы и поросшие земли и воды. Пусть владеют землею и водою чернецы Пречистой во все веки. Детям моим не вступаться, и властям не делать насилия, не отнимать ни земли, ни воды, пусть владеют по духовной и по купчей деда моего во веки. Кто нарушит нашу грамоту, даст ответ Богу и Пречистой». У сей духовной Иван Фомин приложил свинцовую печать с изображением Пречистой и Предвечного Младенца и с изображением креста на другой стороне.
     Тогда ходил я к гробу святителя Василия, епископа великого Новгорода, и приложился к святому гробу его. Наконец был у епископа Моисея принять благословение на путь. Он благословил и опустил меня с миром. Братия с радостью и любовью встретили меня и пели молебен. Я начал более прежнего заботиться о месте, освятил церковь Воскресения друга Божьего Лазаря, поставил кельи для иноков и огородил это место. — Затем пришли ко мне иноки из Киева, старец Иона и старец Евфросин, и стали жить со мною. Они поставили прекрасную церковь Успения Богородицы. И я весьма рад был тому, укрепляясь в надежде на Бога и Пречистую Богородицу. Число учеников Христовых умножалось. Немало времени спустя пришел к нам старец Святой горы Феодосий, добродетельный по жизни, с веригами на теле. Он поставил на свой счет трапезу Иоанна. Слава об этом святом месте разнеслась, и приходили сюда из дальних мест, постригались в иночество и оставались жить с нами. Инок Феодосий, искусный в книжной мудрости, назвал монастырь Мурманским Успения Богородицы.
     Я грешный инок Лазарь состарился старостью, и явился мне друг мой, великий господин Василий, епископ великого Новгорода, и объявил мне о кончине жизни моей. Возблагодарив Бога и епископа Василия за такое видение, призвал я братию и сказал: «братия! сами вы видите, что пришел конец жизни моей, да и сказано мне о конце. Выберите из среды вашей вождя и учителя Богоизбранному стаду своему». Они единодушно в один голос сказали: «не оставь нас, отче, сирыми; поставь нам сам пастыря и учителя». Я благословил Феодосия Святой горы, чтобы был он по смерти моей старейшиною и учителем всей братии».
     Тем оканчивается завещание преп. Лазаря. Феодосий присовокупил к тому несколько слов о кончине преподобного. Святой авва Лазарь, причастившись св. Тайн, благословил братию и предал дух свой Господу. Братия погребли его за алтарем церкви Воскресения друга Божья Лазаря. Авва преставился марта 8-го 6898 (1391 г.); всех лет жизни его было 105. Мощи его почивают под спудом в часовне, подле Успенской церкви давно закрытого Лазарева монастыря.
     По переписи 1500 г. видим уже в Вяжицком монастыре церковь во имя святителя Евфимия.
     «Ибо явилась благодать Божья, спасительная для всех людей, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит. 2:11—13).

     В изложении Филарета Черниговского

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha