Беседы на Шестоднев — Молитвенник

Святитель Василий Великий

БЕСЕДЫ НА ШЕСТОДНЕВ

Беседа1. В начале сотворил Бог небо и землю(Быт. 1, 1)

Кто хочет повествовать о составе мира,для того приличное начало — сказатьпредварительно о начале устроениявидимых вещей. Ибо он должен передатьисторию о творении неба и земли, котороене само собою произошло, как представлялисебе некоторые, но имело причину в Боге.

Какой слух будет достоин великостиповествуемого? С каким приуготовлениемнадобно приступать душе к слышаниютаких предметов? Ей должно быть чистоюот плотских страстей, не омраченноюжитейскими заботами, трудолюбивою,изыскательною, вникающею во все, из чеготолько можно занять понятие о Боге,достойное Бога.

Но прежде нежели исследуем точностьречений и рассмотрим многознаменательностьсих немногих слов, представим себе, ктобеседует с нами? Чрез это, хотя бы, понемощи нашего разумения, и не прониклимы в глубину сердца повествователя,однако же обратив внимание на достоверностьговорящего, сами собою дойдем донеобходимости согласиться на сказанное.

Итак, составивший сие повествованиеесть Моисей — тот Моисей, о которомзасвидетельствовано, что был прекрасенперед Богом (Деян. 7, 20), будучи ещегрудным младенцем; которого усыновиладочь фараонова и воспитала по-царски,приставив к нему для обучения мудрыхегипетских наставников; который,возненавидев гордость преобладания иобратившись к униженному состояниюединоплеменников, лучше захотелстрадать с народом Божиим, нежели иметьвременное греховное наслаждение(Евр. 11, 25); который, получив от самойприроды любовь к правде, еще прежденежели вверено ему начальствование наднародом, по естественному отвращениюот зла оказывается даже до смерти готовымпреследовать злых; который, будучиизгнан облагодетельствованными и срадостью оставив египетские мятежи,удалившись же в Эфиопию, там, на совершеннойсвободе от других занятий, в продолжениецелых сорока лет упражнялся в умозрениио существующем; который, будучи ужеосьмидесяти лет, видел Бога, как можновидеть человеку, лучше же сказать, какне видал ни один человек, по собственномуБожию свидетельству: если бывает увас пророк Господень, то Я открываюсьему в видении, во сне говорю с ним; но нетак с рабом Моим Моисеем, — он верен вовсем дому Моем: устами к устам говорю Яс ним, и явно, а не в гаданиях (Числ.12, 6-8). Сей-то, наравне с Ангеламиудостоившийся лицезрения Божия,повествует нам нечто из того, что слышалот Бога. Послушаем же вещаний истины,которые изречены не в убедительныхсловах человеческой мудрости, но вявлении духа и силы (1 Кор. 2, 4), и имеютцелью не похвалу слушающих, но спасениепоучаемых.

В начале сотворил Бог небо и землю.Изумительность мысли связывает у меняслово. О чем говорить прежде? С чегоначать толкование? Обличать ли суетностьязычников? Или возвеличить истину нашегоучения?

Эллинские мудрецы много рассуждалио природе, — и ни одно их учение не осталосьтвердым и непоколебимым: потому чтопоследующим учением всегда ниспровергалосьпредшествовавшее. Посему нам нет и нуждыобличать их учения; их самих достаточнодруг для друга к собственному низложению.Ибо не знавшие Бога не допускали, чтопроисхождение всех вещей зависит отразумной причины; а сообразно с симкоренным своим неведением заключали ио прочем. Потому одни прибегали квещественным началам, и причину всехвещей приписывали стихиям мира; другиеже представляли себе, что природу видимыхвещей составляют атомы и неделимыетела, тяжесть и скважинность; потомучто рождение и разрушение происходит,когда неделимые тела то взаимно сходятся,то разлучаются, а в телах, существующихдолее других, причина продолжительногопребывания заключается в крепчайшемсцеплении атомов.

Подлинно ткут паутинную ткань те,которые пишут это, и предполагают столькомелкие и слабые начала неба, земли иморя. Они не умели сказать: в началесотворил Бог небо и землю. Потомувселившееся в них безбожие внушило имложную мысль, будто бы все пребываетбез управления и устройства и приводитсяв движение как бы случаем. Чтобы и мы неподверглись тому же, описывающиймироздание прямо в первых словахпросветил наше разумение именем Божиим,сказав: в начале сотворил Бог.

Какой прекрасный порядок! Сперваупомянул о начале, чтобы иные непочли мир безначальным; а потомприсовокупил: сотворил, — в показание,что сотворенное есть самая малая частьЗиждителева могущества. Как горшечник,с одинаковым искусством сделавшийтысячи сосудов, не истощил тем ниискусства, ни силы, так и Создатель этойвселенной, имея творческую силу и недля одного только мира достаточную, нов бесконечное число крат превосходнейшую,все величие видимого привел в бытиеодним мановением воли.

А если мир имеет начало и сотворен, тоспросим себя: кто дал ему начало, и ктоего Творец? Лучше же сказать: чтобы тебе,доискиваясь сего посредством человеческихумствований, не уклониться как-нибудьот истины, Моисей предварил своимучением, вместо печати и ограждениянашим душам наложив досточтимое имяБожие, когда сказал: в начале сотворилБог. Сие блаженное Естество, сиянеоскудевающая Благость, сия Доброталюбезная и многовожделенная для всякогоодаренного разумом существа, сие Началосуществ, сей Источник жизни, сей духовныйСвет, сия неприступная Мудрость, — вотКто сотворил в начале небо и землю!

Посему, человек, не представляй себевидимого безначальным, и из того, чтодвижущиеся на небе тела описывают круги,- а в круге чувство наше с первого взглядане может приметить начала, — не заключай,что природа круговращаемых телбезначальна. Да и этого круга, то естьначертания, на плоскости описанногоодною чертою, не должны мы предполагатьуже безначальным потому, что убегаетот нашего чувства и не можем мы найти,где он начался и где окончился. Напротивтого, хотя сие и убегает от нашегочувства, однако же в действительности,кто описывал круг из средоточия иизвестным расстоянием, тот, без сомнения,начал его откуда-нибудь. Так и ты, видя,что тела, описывающие круги, возвращаютсяв прежнее свое положение, равномерностьюи непрерывностью их движения не удерживайсебя в той ложной мысли, будто бы мирбезначален и нескончаем. …проходитобраз мира сего (1 Кор. 7, 31), и: небо иземля прейдут (Мф. 24, 35).

Предвозвещением же догматов о скончаниии изменении мира служит и то, что преданонам ныне кратко в самых начаткахБогодухновенного учения: в началесотворил Бог. Начавшееся со временемпо всей необходимости и окончится вовремени. Если имеет начало временное,то не сомневайся о конце.

Но к какому концу приводят геометрия,арифметические способы исследованияо толщах и пресловутая астрономия — этамногопопечительная суета, если изучившиесясим наукам дошли до заключения, чтовидимый сей мир совечен Творцу всяческихБогу, и если то, что ограничено и имеетвещественное тело, возвели они в однуславу с Естеством непостижимым иневидимым, не в состоянии будучивыразуметь и того, что где подлежатповреждениям и переиначиваниям части,там и целое необходимо потерпит некогдаодинаковые видоизменения с собственнымисвоими частями? Но они до того осуетилисьв умствованиях своих, и омрачилосьнесмысленное их сердце: называя себямудрыми, обезумели (Рим. 1, 21-22), чтоодни утверждали, будто бы небо от вечностисуществует вместе с Богом, а другиеговорили, что оно есть Бог безначальныйи нескончаемый, причина благоустройствав частях вселенной. И без сомнения,излишество мирской мудрости принесетдля них некогда приращение тяжкогоосуждения за то, что, с такою осмотрительностьювникая в пустые предметы, произвольнослепотствовали в разумении истины. Ноони, вымерившие расстояние звезд,описавшие звезды, всегда видимые исеверные, а также звезды, находившиесяоколо южного полюса и живущим тамвидимые, а нам неизвестные, разделившиена тысячи частей и северную широту изодиакальный круг, с точностью наблюдавшиевозвращение звезд, их стояния, склоненияи общее движение к прежним местам, атакже время, в какое каждая из планетсовершает свой период, — они не нашлиодного из всех способа, как уразуметьБога, Творца вселенной и праведногоСудию, воздающего каждому достойно поделам, и как вместить в уме вытекающуюиз понятия о суде мысль о скончании,потому что миру необходимо измениться,если и состояние душ перейдет в другойрод жизни. Ибо как настоящая жизнь имееткачества, сродные сему миру, так и будущеесуществование наших душ получит жребий,свойственный своему состоянию. Но онидо того не расположены внимать симистинам, что даже громким смехом встречаютнас, которые возвещаем кончину сегомира и вечное пакибытие.

Поелику начало естественным образомпредшествовало тому, что от начала, топовествующий о вещах, получивших бытиево времени, по необходимости всемупредпоставил это выражение: в началесотворил. Было нечто, как вероятно, ипрежде сего мира; но сие, хотя и постижимодля нашего разумения, однако же невведено в повествование, какнесоответствующее силам новообучаемыхи младенцев разумом. Еще ранее бытиямира было некоторое состояние, приличноепремирным силам, превысшее времени,вечное, присно продолжающееся. В нем-тоТворец и Зиждитель всяческих совершилсоздания — мысленный свет, приличныйблаженству любящих Господа, разумныеи невидимые природы и все украшениеумосозерцаемых тварей, превосходящихнаше разумение, так что нельзя изобрестидля них и наименований. Они-то наполняютсобою сущность невидимого мира, какнаучает нас Павел, говоря: ибо имсоздано все… видимое и невидимое:престолы ли, господства ли, начальствали, власти ли (Кол. 1, 16), и ангельскиевоинства, и архангельские чиноначалия.

А когда уже стало нужно присоединитьк существующему и сей мир — главнымобразом училище и место образованиядуш человеческих, а потом и вообщеместопребывание для всего подлежащегорождению и разрушению, тогда произведеносродное миру и находящимся в нем животными растениям преемство времени, всегдапоспешающее и протекающее и нигде непрерывающее своего течения. Не таковоли время, что в нем прошедшее миновало,будущее еще не наступило, настоящее жеускользает от чувства прежде, нежелипознано? А такова природа и бывающегов сем мире: оно то непременно возрастает,то умаляется, и явным образом не имеетничего твердого и постоянного. Посемуи телам животных и растений, которыенеобходимо соединены как бы с некоторымпотоком и увлекаются движением, ведущимк рождению или разрушению, приличнобыло заключиться в природе времени,которое получило свойства, сродныевещам изменяемым. По сей-то причинепремудро изъясняющий нам бытие мира,рассуждая о мире, весьма кстатиприсовокупил: в начале сотворил, тоесть в сем начале, в начале временном.Ибо, конечно, не во свидетельство того,что мир по своей первобытности предшествуетвсему сотворенному, именует егопроисшедшим в начале; но говорит о началепроисхождения сих видимых и чувствомпостигаемых вещей после невидимого иумосозерцаемого.

Началом называется и первое движение,например: начало пути блага, еже творитиправедная (Притч. 16, 6), потому чтопрежде всего праведные дела движут наск блаженной жизни. Но началом называетсяи то, с чего начинается какая-нибудьвещь, между тем как в ней есть и другое,например: в доме — основание и в корабле- подводная часть. В таком смысле сказано:начало мудрости — страх Господень(Притч. 1, 7), потому что богобоязненностьесть как бы основа и опора совершенства.Началом же искусственных произведенийименуется искусство, например: мудростьВеселеила была началом украшения Скинии.А началом нравственных поступков бываетчасто и полезный конец сделанного,например: началом милостыни — приобретениеблаговоления Божия, и началом всякогодобродетельного действования — ожидающийнас по обетованиям конец.

Поелику же начало берется в столькихзначениях, то смотри, нельзя ли к словусему и в настоящем случае приложитьвсех знаменований. Ибо тебе можно узнать,с какого времени началось строение сегомира, если, от настоящего поступая назад,потрудишься найти первый день бытиямира. В таком случае найдешь, с чего вовремени началось первое движение. Потомнайдешь и то, что как бы некоторымиоснованиями и опорами предварительнопрочему, положены небо и земля; а потом,что есть какой-то художественный Ум,который распоряжался украшением видимыхвещей, как показывает тебе самое слово:начало. Найдешь также, что не напраснои не без цели, но для полезного некоторогоконца, представляющего существамобширное употребление, измышлен сеймир, — если только действительно он естьучилище разумных душ, в котором преподаетсяим Боговедение и чрез видимое и чувственноеруководствует ум к созерцанию невидимого,как говорит Апостол, что невидимоеЕго, вечная сила Его и Божество, отсоздания мира через рассматриваниетворений видимы (Рим. 1, 20).

Или, может быть, поелику действиетворения мгновенно и не подлежит времени,то и сказано: в начале сотворил;потому что начало есть нечто, не состоящееиз частей и не протяженное. Как началопути еще не путь и начало дома еще недом, так и начало времени еще не время,а даже и не самомалейшая часть времени.Если же какой-либо любитель споровскажет, что начало времени есть время,то пусть знает, что сим разделит началона части, а части сии суть: начало,середина и конец. Но придумывать началодля начала весьма смешно. И кто делитначало надвое, тот из одного сделаетдва начала, лучше же сказать, много ибесконечное число начал: потому чтокаждую отделенную часть должен будетнепрестанно рассекать на новые части.Итак, чтобы мы уразумели вместе, что мирсотворен хотением Божиим не во времени,сказано: в начале сотворил. В означениесего древние толкователи, яснее выражаямысль, сказали: сразу сотвори Бог, тоесть вдруг и мгновенно.

Доселе, чтобы из многого сказатьнемногое, рассуждали мы о начале. Но изискусств одни называются творящими,другие состоящими то в действовании,то в умозрении. Концом искусств, состоящихв умозрении, служит самое действованиеума; а концом искусств, состоящих вдействовании, — самое движение тела, попрекращении которого ничего уже нет ине осталось для зрителей: так пляскаили игра на свирели не дают ничего впроизведении, но действие сие ограничиваетсятолько само собою. А в искусствахтворящих, и по прекращении действиядело на виду; таковы искусства:домостроительства, плотничества,кузнечества, ткачества и сим подобные.Хотя художника и нет налицо, однако жеискусства сии сами собою достаточнопоказывают художнический ум, и ты можешьудивляться домостроителю, кузнецу,ткачу, смотря на его произведение.

Посему и премудрый Моисей, желаяпоказать, что мир есть художественноепроизведение, подлежащее созерцаниювсякого, так что через него познаетсяпремудрость его Творца, не другое какоеслово употребил о мире, но сказал: вначале сотворил. Не сделал, не произвел,но сотворил. И поелику многие изпредставлявших, что мир от вечностисуществует с Богом, соглашались не нато, что он сотворен Богом, но что самсобою осуществился, будучи как быоттенком Божия могущества; и потомухотя признавали Бога причиною мира, нопричиною непроизвольною, как тело бываетпричиною тени, и сияющее — сияния, тоПророк, поправляя сию ложную мысль,употребил слова с особенною точностью,сказав: в начале сотворил Бог. Богбыл для мира не сим одним — не причиноютолько бытия, но сотворил как благий -полезное, как премудрый — прекраснейшее,как могущественный — величайшее. Пророкпоказал тебе в Боге едва не художника,который, приступив к сущности вселенной,приноровляет ее части одну к другой, ипроизводит само себе соответственное,согласное и гармоническое целое.

В начале сотворил Бог небо и землю.Двумя крайностями обозначил сущностьвселенной, приписав небу старейшинствов бытии, а о земле сказав, что она занимаетвторое место по сущности. Без сомнения,ежели есть что-нибудь среднее междунебом и землею, то оно сотворено вместес сими пределами. Почему, хотя не сказаноо стихиях: огне, воде и воздухе, но тысобственным своим разумением постигни,во-первых, что все находится во всем. Ив земле найдешь и воду, и воздух, и огонь.Огонь выскакивает из камней; и из железа,которое само ведет начало от земли, приударениях обыкновенно блещет неистощимыйогонь. И достойно удивления, какимобразом существующий в телах огоньскрывается в них безвредно, но, будучивызван наружу, делается истребительнымдля тел, хранивших его в себе прежде. Ачто в земле есть и водное естество,доказывают копатели колодцев. И онаходящемся в нем воздушном естествесвидетельствуют пары, какие выходят изземли влажной и согретой солнцем.Во-вторых, если по природе своей небозанимает верхнее место, а земля составляетсамый низ, почему легкое стремится кнебу, а тяжелое обыкновенно клонится кземле, верх же и низ противоположнымежду собою; то упомянувший о небе иземле, которые по самой природе наиболееудалены друг от друга, конечно, обозначилтем совместительно и все, что наполняетсредину между ними. А потому и не ищиповествования о каждой стихии, но всказанном подразумевай и умолченное.

В начале сотворил Бог небо и землю.Исследование о сущности каждого существа,или подпадающего нашему умозрению, илиподлежащего нашим чувствам, введет втолкование самые длинные и многосложныерассуждения, и при рассмотрении этойзадачи нужно будет потратить болееслов, нежели сколько можно сказать окаждом из прочих вопросов. Сверх того,нимало не послужит к назиданию Церкви- останавливаться на таком предмете.

Но касательно сущности неба довольнодля нас сказанного у Исаии, который впростых словах дал нам достаточноепонятие о природе его, сказав: небесаисчезнут, как дым (Ис. 51, 6), то есть длясотворения неба осуществивший естествотонкое, не твердое, не грубое. И обочертании неба достаточно для нассказано у того же Пророка в славословииБогу: Он распростер небеса, как тонкуюткань, и раскинул их, как шатер для жилья(Ис. 40, 22).

То же самое правило предпишем себе икасательно земли: не любопытствоватьоб ее сущности, что она такое, нетратить времени на умствования, исследываясамое подлежащее, не доискиватьсякакого-то естества, которое лишенокачеств, и само в себе взятое бескачественно,но твердо помнить, что все свойства,усматриваемые в земле, будучи восполнениемсущности, входят в понятие бытия.Покусившись отвлечь разумом от земликаждое из находящихся в ней качеств,придешь ни к чему. Ибо если отнимешьчерноту, холодность, тяжесть, густоту,качества земли, действующие на вкус,или и другие, какие в ней усматриваются,то подлежащим останется ничто.

Посему советую тебе, оставив все это,не доискиваться и того, на чем земляоснована. Ибо при таком изыскании мысльпридет в кружение от того, что рассудокне найдет никакого несомненного предела.Если скажешь, что воздух подложен подшироту земли, то придешь в затруднение,каким образом естество мягкое, заключающеев себе много пустоты, противоборствуеттакой тяжести, будучи ею сдавлено, а нерасплывается во все стороны, убегаяиз-под гнета и непрестанно переливаясьна верх гнетущего. Опять, если предположишьсебе, что вода под землею, то и в такомслучае должен будешь спросить, отчеготяжелое и густое не погружается в воду,но слабейшим естеством поддерживаетсяестество, столько превосходящее еготяжестью? Сверх того надобно будет найтиопору и самой воде, и опять с недоумениемспрашивать: на чем твердом или упорномлежит нижний ее слой? Если же предположишь,что другое тело, которое тяжелее земли,препятствует ей идти книзу, то долженбудешь рассудить, что и для него нужнокакое-нибудь поддерживающее тело, недозволяющее ему падать вниз. Если же идля него можешь придумать какой-нибудьподкладень, то разум наш опять потребуетподпоры и для сего подкладня. А такимобразом пойдем в бесконечность, длянаходимых непрестанно основанийпридумывая опять новые. И чем далеестанем простираться разумом, тем большуюпринуждены будем вводить поддерживающуюсилу, которая бы могла противиться всовокупности всему на ней лежащему.

Посему положи пределы своей мысли,чтобы за любопытство, старающеесяизведать непостижимое, и тебя не коснулосьслово Иова, чтобы и к тебе не мог относитьсяего вопрос: на чем утверждены основания1)ее (Иов 38, 6)? Но если слышишь иногда впсалмах: Я утвержу столпы ее (Пс. 74,4), то разумей, что столпами названа сила,поддерживающая землю. Ибо слова: Оносновал ее на морях (Пс. 23, 2) чтоозначают, как не то, что водное естествоповсюду разлито вокруг земли? Как жевода, будучи текучею, и по скату обыкновеннопадающая вниз, остается висящею и никудане стекающею? А ты не рассуждаешь, чтото же или еще большее затруднениепредставляет разуму земля, сама на себеповешенная, между тем как она по естествутяжелее. Но согласимся ли, что землявисит сама на себе, или скажем, что онадержится на воде, — в обоих случаяхнеобходимо не отступать от благочестивогоразумения и признавать, что все всовокупности содержится силою Творца.А потому и себе самим, и спрашивающимнас: на чем опирается этот огромный инесдержимый груз земли? — надобноотвечать: в руке Его все глубины земли(Пс. 94, 4). Эта мысль и для нас самаябезопасная и для слушающих полезная.

Некоторые естествоиспытатели остроумнодоказывают, что земля пребываетнеподвижною уже и по следующим причинам:поелику она заняла среднее место в миреи во все стороны имеет равное расстояниеот краев, то, по недостатку причиныуклониться куда-нибудь преимущественно,необходимо остается в своем положении,и окружающее ее отовсюду равенстводелает совершенно невозможным движениеее к чему-нибудь. Среднее же местодосталось земле не по жребию и не послучаю, но таково естественное инеобходимое положение земли. Ибо,рассуждают они, как небесное телоудержало за собою крайнее место вверху,так все тяжести, какие предположимпадающими сверху, должны отвсюдуустремиться к средине. А куда стремятсячасти, туда, очевидно, соберется и целое.Если же камни, деревья и все земляныечастицы стремятся книзу, то это самоеположение будет свойственно и приличноцелой земле. А если что легкое устремитсяпрочь от средины, то, очевидно, движениеего будет кверху. Посему стремлениекнизу есть стремление, свойственноевеществам тяжелым; словом же низозначается середина. Итак, не дивись,что земля никуда не падает, занимаяестественное для нее место — середину.Ибо, по всей необходимости, ей должнопребывать на своем месте, или, принявпротивоестественное движение, сойтисо свойственного ей основания.

Но если в сказанном доселе кажетсятебе что-нибудь правдоподобным, тообратись с удивлением к Божией премудрости,которая так сие устроила. Ибо изумлениепред великими предметами не уменьшается,когда открыт способ, каким произошлочто-нибудь необычайное. А если и неоткрыт, то простота веры да будет крепчедоказательств от ума.

То же самое можем сказать и о небе, тоесть что мирские мудрецы предложилимногословные рассуждения об естественеба. Одни говорили, что оно сложено изчетырех стихий, как осязаемое, видимоеи содержащее в себе — землю, потому чтоупорно; огонь, потому что видимо; прочиеже стихии, потому что есть смесь. Адругие, отринув сие мнение какнеправдоподобное, в состав неба ввеликакое-то пятое телесное естество, выдумавего самовольно и сами от себя1.У них есть какое-то эфирное тело, которое,как говорят они, ни огонь, ни воздух, низемля, ни вода, ни вообще какое-либо изпростых веществ; потому что простымвеществам свойственно движениепрямолинейное, так как легкие стремятсявверх, и тяжелые — вниз; а это тело нивверх, ни вниз не движется, но вращаетсякругообразно; движение же прямолинейноевообще весьма отлично от кругообразноговращения. Но в телах, у которых естественныедвижения различны, по необходимости,как рассуждают они, и сущности должныбыть различны. Невозможно предположитьнам и того, что небо сложено из простыхтел, или так называемых стихий, потомучто сложенное из различных тел не можетиметь равномерного и свободного движения,так как каждое простое тело, заключающеесяв сложном, имеет по природе своесобственное стремление. По сей причинесложные тела, во-первых, с трудомудерживаются в непрерывном движении,потому что одно движение не может бытьсоразмерно и дружно со всеми противнымидвижениями. Напротив того, движение,свойственное легкому телу, враждебнодвижению, которое свойственно самомутяжелому телу. Ибо когда движемся вверх,обременяют нас земляные части, а когданесемся вниз, терпят в нас насилиеогненные части, вопреки их природеувлекаемые книзу. Стремление же стихийв противные стороны бывает причиноюраспадения. Принужденное ипротивоестественное, будучи удержаноненадолго, и то насильственно и с трудом,вскоре разлагается на составные своичасти, потому что каждая из частей,вошедших в состав, возвращается всобственное свое место. По сей-то,говорят, необходимости выведенныхумозаключений, должны были отвергнутьпрежние мнения и составить своепредположение те, которые, для происхождениянеба и звезд небесных, предположилипятое телесное естество. А иной,изобретательный на тонкости, восставпротив сих умозаключений, расстроит иопровергнет их, введет же собственноесвое мнение. И если мы предпримем теперьговорить о таких предположениях, тосами впадем в такое же пустословие, каки их изобретатели2.

о мы, предоставив им низлагать другдруга, сами же, не касаясь рассужденийо сущности и поверив Моисею, что сотворилБог небо и землю, прославим наилучшегоХудожника, премудро и искусно сотворившегомир, и из красоты видимого уразумеемПревосходящего всех красотою; из величиясих чувственных и ограниченных телсделаем наведение о Бесконечном,превысшем всякого величия, и по множествуСвоей силы превосходящем всякоеразумение. Хотя и не знаем природысотворенного, но и то одно, что всовокупности подлежит нашим чувствам,столько удивительно, что самый деятельныйум оказывается недостаточным для того,чтобы изъяснить как следует самомалейшуючасть мира и чтобы воздать должнуюпохвалу Творцу, Которому слава, честьи держава во веки веков. Аминь.

Беседа2. О том, что земля была невидима инеустроена (Быт. 1, 2)

На немногих словах остановившисьутром, нашли мы в них такую сокровеннуюглубину мыслей, что приходим в совершеннуюбезнадежность касательно последующих.Ибо если вход во Святая таков и преддвериехрама так досточестно и величественно,таким преизбытком красоты осияваетнаши очи и умы, то каково же СвятаяСвятых? И кто достоин смело взойти восвятилище? Или кто простер взор натаинственное? И зрение сих тайн недоступно,и знаменование вмещаемого умом совершеннонеизъяснимо.

Впрочем, поелику у Праведного Судииназначены немаловажные награды и заодно преднамерение исполнить должное,то не обленимся заняться исследованием.Ибо хотя не постигнем достоинствапредметов, однако же если, при помощиДуха, не уклонимся от намерения Писания,то и сами, конечно, не будем признаны ник чему негодными и, при содействииблагодати, сделаем нечто к назиданиюЦеркви Божией.

Сказано: земля же была невидима инеустроена. Почему, когда то и другое,и небо и земля, сотворены равночестно,небо доведено до совершенства, а земляеще несовершенна и не получила полногообразования? Или вообще, что значитнеустроенность земли? И по какой причинебыла она невидима?

Совершенное устройство земли означаетобилие ее произведений, прозябаниевсякого рода растений, появление высокихдерев, и плодовитых и неплодовитых,доброцветность и благовоние цветов, ивсе то, что в скором времени должно было,по Божию повелению, произникнув наземле, украсить породившую все сие. Акак ничего этого еще не было, то Писаниесправедливо наименовало землюнеустроенною.

Но то же самое можем сказать и о небе.И оно не имело еще полного образования,не получило свойственного ему украшения,потому что не освещалось луною и солнцем,не венчалось сонмами звезд. Всего этогоеще не было; а потому не погрешишь противистины, если и небо назовешь неустроенным.

Невидимою же названа земля по двумпричинам: или потому что не было ещезрителя земли — человека, или потому чтоона погружалась в глубине и от разливающейсяна поверхности ее воды не могла бытьвидимою. Ибо воды не были еще совокупленыв свои собрания, которые совокупившийих Бог наименовал впоследствии морями.Да и что бывает невидимо? Как то, чегонельзя видеть плотскими глазами, какованаша мысль; так и то, что по природевидимо, но скрывается по причинезаграждения наложенным на него телом,как железо в глубине. В сем значении,как думаю, и теперь названа невидимоюземля, покрытая водою. Сверх того, поеликуне был еще сотворен свет, то не удивительно,что земля, по причине неосвещенного надней воздуха лежащая во тьме, и в этомотношении названа в Писании невидимою.

Но подделывающиеся под истину, неприучившие ума своего следовать Писанию,а напротив того, по собственномуусмотрению превращающие смысл написанного,говорят, что сими словами означаетсяматерия. Ибо материя, рассуждают они,по природе своей невидима и неустроена;потому что сама в себе взятая -бескачественна, не имеет никакого видаи очертания. И ее-то взяв, Художник, поСвоей премудрости, образовал и привелв порядок, а таким образом осуществилиз нее видимое.

Итак, если материя не сотворена, то,во-первых, она равночестна Богу какудостоенная тех же преимуществ. Но чтоможет быть сего нечестивее? Бескачественное,не имеющее вида крайнее безобразие, неполучившую никакого образованиягнусность (употребляю собственныевыражения сих учителей) удостоитьодинакового предпочтения с премудрым,всемогущим и прекраснейшим Создателеми Творцом всяческих! Во-вторых, еслиматерия так вместительна, что можетпринять в себя все ведомое Богу, то чрезэто сущность материи уравнивают онинекоторым образом с неисследимым Божииммогуществом, как скоро материя достаточнак тому, чтобы измерить собою весь разумБожий. А если материя мала для Божиядействования, то и в таком случае учениеих обратится в нелепую хулу: потому чтонедостаточностью материи заставят ониБога остаться в бездействии и не довершитьдел Своих.

Но их ввела в заблуждение скудостьестества человеческого. Поелику у наскаждое искусство трудится над однимкаким-нибудь веществом отдельно,например: кузнечное над железом,плотничное над деревами; поелику в сихискусствах иное есть материя, иноеформа, а иное — производимое по форме, ивещество берется совне, форма жеприлаживается искусством, а произведениембывает нечто, сложенное из того и другого- из формы и из материи, то они рассуждаюттаким же образом и о Божием созидании,что форма дана миру премудростью Творцавсяческих, а вещество имел Создательсовне, и произошел сложенный мир, которыйматерию и сущность имеет от иного начала,а очертание и образ получил от Бога.Вследствие сего они отрицают, чтобывеликий Бог был полновластен приустроении всего сущего, представляютже Его как бы участвовавшим в складчинеи малую только долю вложившим от Себяв бытие существ. Так они, по низостисвоих умствований, не могут досязатьвзором до высоты истины, потому чтоздесь искусства позднее веществ, будучивнесены в жизнь нашу по требованиюнеобходимости. Прежде была шерсть, потомродилось ткацкое искусство, чтобывосполнить от себя недостаток природы.Было и дерево; строительное же искусство,взяв и обделывая сие вещество для каждойпредставлявшейся нужды, показало нампользу дерев, доставляя мореходцамвесло, земледельцам — веяльную лопату,воинам — древко для копья.

Но Бог, прежде нежели существовалочто-нибудь из видимого ныне, положив вуме и подвигшись привести в бытие несущее, вместе и помыслил, каким долженбыть мир, и произвел материю соответственнуюформе мира. Для неба отделил Он естествоприличное небу, и в форму земли вложилсущность, свойственную земле и для неепотребную. Огню же, воде, воздуху и формыдал, какие хотел, и в сущность их привел,как требовало умопредставление каждойиз творимых вещей. И целый мир, состоящийиз разнородных частей, связал Он каким-тонеразрывным союзом любви в единоеобщение и в одну гармонию; так что части,по положению своему весьма удаленныеодна от другой, кажутся соединеннымипосредством симпатии. Посему да прекратятсвои баснословные построения те, которые,при немощи собственных умствований,измеряют могущество, непостижимое дляразумения и вовсе неизреченное начеловеческом языке!

Сотворил Бог небо и землю: не вполовину каждое, но целое небо и целуюземлю, самую сущность, взятую вместе сформою, потому что Он не Изобретательтолько образов, но Зиждитель самогоестества существ. Иначе пусть отвечаютнам, каким образом встретились междусобою и деятельная сила Божия, истрадательная природа вещества;встретились между собою и вещество,доставляющее материю без образа, и Бог,имеющий знание образов без вещества;встретились так, что недостающее уодного дается другим: дается Зиждителюто, над чем показать искусство, а веществуто, чтобы отложить свое безобразие инеимение формы? Но о сем довольно.Возвратимся к сказанному вначале.

Земля же была невидима и неустроена.Сказавший: в начале сотворил Бог небои землю умолчал о многом: о воде, овоздухе, об огне и о видоизменениях, изних происшедших. Хотя все это, какслужащее к восполнению мира, очевидно,существовало в целом, однако же историяне коснулась сего, чтобы приучить умнаш к самодеятельности и дать ему случайпо немногим данным делать заключенияи о прочем. Посему, когда не сказано оводе, что сотворил ее Бог, но сказано,что земля была невидима, рассуди сам всебе: какою же завесою она была покрытаи не являлась зрению? Огонь не мог еезакрывать, потому что огонь светоносен,и к чему присоединяется, тому сообщаетскорее видимость, нежели темноту. Такжеи не воздух был тогда покровом земли,потому что естество воздуха тонко ипрозрачно, принимает в себя все образывидимых вещей и передает их взорамвидящих. Итак, остается нам представить,что вода возвышалась на земной поверхности,пока еще влажная сущность не былаотделена в особое место. А отсего землябыла не только невидима, но и неустроена,потому что излишество влаги даже и нынебывает препятствием плодородию земли.Итак, одна причина и невидимости инеустроенности, если только подустройством земли разуметь свойственноеей и естественное украшение — жатвы,волнующиеся в долинах, зеленеющие ииспещренные различными цветами луга,цветущие холмы и осененные лесамивершины гор. Всего этого еще не было.Земля по силе, вложенной в нее Создателем,хотя готова была породить все сие, однакоже ожидала приличного времени, чтобы,по Божию повелению, произвести на светсвои порождения.

Но сказано: и тьма над бездною(Быт. 1, 2). Опять новый предлог к баснословию,новые основания к нечестивым построениямдля тех, которые извращают слова пособственным догадкам! Ибо не объясняютпо-обыкновенному, что тьма естькакой-нибудь неосвещенный воздух, илиместо, затененное от преграждения светателом, или вообще место, лишенное светапо какой ни есть причине, но толкуют,что тьма есть злая сила, лучше же сказать,самое зло, само от себя имеющее начало,противоположное и противодействующееБожией благости. Если Бог есть свет(1 Ин. 1, 5), то сила, Ему противоборствующая,говорят они в сообразность сей мысли,очевидно, будет тьма, — тьма, не от другогокого имеющая бытие, но самобытное зло;тьма, нечто враждебное душам, нечтопроизводящее смерть, противлениедобродетели. И в самых словах Пророка,по ложному их разумению, показывается,что тьма сия существовала, а не Богомсотворена. И на этом предположении какихни построено лукавых и безбожных учений!Какие лютые волки (Деян. 20, 29),расточающие Божие стадо, устремлялисьна души, ведя начала от сего краткогослова3!Не отсюда ли Маркионы? Не отсюда лиВалентины? Не отсюда ли мерзкая ересьманихеев, которую если назовет ктогнилостью в церквах, не погрешит вприличии наименования?

Для чего, человек, бежишь вдаль отистины, сам для себя вымышляя случаи кпогибели? Просто и для всякого удобопонятнослово; сказано: земля была невидима.Какая же тому причина? Та, что земляимела над собою распростертую бездну.Что же за понятие: бездна? Это — множествоводы, в котором невозможно достатьнижнего предела. Но знаем, что многиетела часто бывают видны сквозь тонкуюи прозрачную воду. Почему же ни одначасть земли не показывалась в водах?Потому что разлитый над водою воздухбыл еще не светел, но темен. Ибо лучсолнечный, проходящий чрез воды,показывает часто в глубине мелкие камни.Но в глубокую ночь никто никаким образомне увидит находящегося под водою. Посемусловам: земля была невидима пояснениемслужит присовокупленное, что лежала наней бездна, и бездна была темная.

Итак, бездна — не множество сопротивныхсил, как представляли себе некоторые,и тьма — не первоначальная какая-нибудьи лукавая сила, противопоставляемаядобру. Ибо две силы, по противоположностиодна другой уравнивающиеся, непременнобудут одна для другой разрушительны и,состоя между собою в непрекращаемойбрани, непрестанно будут иметь идоставлять друг другу случаи ко вражде.И если одна из противоположных силпревосходит другую могуществом, тоделается совершенно истребительноюдля преодолеваемой силы. Посему еслиговорят, что сопротивление зла добруравносильно, то вводят непрекращающуюсябрань и непрестанное разрушение, поеликукаждое отчасти одолевает и одолевается.А если добро превосходит силою, то покакой причине природа зла не истребленасовершенно? А если, чего и выговоритьневозможно…, дивлюсь, как не бегут онисами от себя, будучи увлекаемы в такиезлочестивые хулы!

Но неблагочестиво сказать и то, будтобы зло имеет начало от Бога, потому чтопротивное от противного не происходит.Жизнь не рождает смерти, тьма — не началосвету, болезнь — не содетельница здравия.Напротив того, хотя при перемене состоянийбывают переходы из противоположного впротивоположное, однако же в рожденияхкаждая рождающаяся вещь происходит неот противоположного, но от однородного.Итак, спрашивают: если зло и не естьнечто несотворенное и не Богом сотворено,то откуда же имеет свою природу? А чтозло существует, сего не будет отрицатьникто из причастных жизни.

Что же скажем на сие? То, что зло неживая и одушевленная сущность, носостояние души, противоположноедобродетели и происходящее в беспечныхчрез отпадение от добра. Посему недоискивайся зла вовне, не представляйсебе, что есть какая-то первородная злаяприрода, но каждый да признает себясамого виновником собственного злонравия.

Все, что ни бывает, всегда приключаетсяс нами частью по природе, например:старость и немощи; частью по случаю,например: неожиданные встречи чего-нибудьнередко скорбного или радостного,происходящие от посторонних причин,как то: роющему колодезь обретениесокровища или идущему на рынок встречабешеной собаки; частью же от нас зависит,например: взять верх над пожеланиямиили не полагать меры удовольствиям,удержаться от гнева или наложить рукина раздражившего, сказать правду илисолгать, иметь нрав кроткий и умеренныйили гордый и заносчивый.

Посему не ищи вовне начала тому, надчем сам ты господин, но знай, что зло, всобственном смысле взятое, получилоначало в произвольных падениях. И еслибы оно было не произвольно и не от насзависело, то как законы не угрожали бытаким страхом обидчикам, так и наказания,налагаемые на преступников в судах помере вины, были бы тогда неизбежны. Сиепусть будет сказано о зле, в собственномсмысле взятом. А болезнь, бедность,бесславие, смерть и другие человеческиескорби не должно и включать в число зол;потому что противоположное им непричисляется нами к величайшим благам,и скорби сии частью бывают по природе,а частью оказываются для многихпослужившими в пользу.

Итак, в настоящем случае, заставивумолкнуть всякое переносное и догадочноетолкование, изложим понятие тьмы просто,без тонкостей, следуя намерению Писания.Разум спрашивает: сотворена ли тьмавместе с миром и первоначальнее ли онасвета, а поэтому точно ли худшее старше?Ответствуем, что и сия тьма не что-либосамостоятельное, но видоизменение ввоздухе, произведенное лишением света.Какого же света лишенным вдруг нашлосьместо в мире, так что поверх воды сталатьма?

Полагаем, что если было что-нибудь досоставления сего чувственного и тленногомира, то оно, очевидно, находилось восвете. Ибо Ангельские чины, все Небесныевоинства вообще, какие только есть,именуемые и неименуемые умные природыи служебные духи, жили не во тьме, но восвете и во всяком духовном веселии имелиприличное для себя помещение. И противсего никто не будет спорить, тем пачетот, кто в числе обетованных благ ожидаетпренебесного света, о котором говоритСоломон: свет праведных весело горит(Притч. 13, 9), и Апостол: благодаря Богаи Отца, призвавшего нас к участию внаследии святых во свете (Кол. 1, 12).Ибо если осужденные посылаются во тьмукромешную, то совершившие дела, достойныеблаговоления, очевидно, имеют упокоениев премирном свете.

Посему, когда по Божию повелению, вдруграспростерто было небо вокруг того, чтозаключилось внутри собственной егоповерхности, и стало оно непрерывнымтелом, достаточным к тому, чтобы отделитьвнутреннее от внешнего4,тогда по необходимости само небо сделалонеосвещенным объемлемое им место,пресекши лучи, идущие совне. Ибо длятени нужно быть в одно время свету, телуи неосвещенному месту. Таким образом,тьма в мире произошла от тени небесноготела. Сказанное же мною поймешь изочевидного примера, если в ясный полденьпоставишь над собою палатку из плотнойи непроницаемой ткани и сам себя заключишьв составившуюся мгновенно тьму. Такоюже предположи и оную тьму, то есть нечем-нибудь предварительно осуществленным,но следствием других вещей. О сей,конечно, тьме говорится, что онавозвышалась над бездною, потому что споверхностями тел обыкновенносоприкосновенны крайние пределы воздуха;но тогда над всеми телами разлита былавода: почему по необходимости сказано,что тьма верху бездны.

И Дух Божий, — говорит Моисей, -носился над водою (Быт. 1, 2). Или духсей означает разлияние воздуха, и тыразумей, что писатель перечисляет частимира, то есть что Бог сотворил небо,землю, воду, воздух, и притом воздух ужеразлитый и текучий. Или, что ближе кистине и одобрено прежде нас, духомБожиим назван Дух Святой, потому чтоОн, по замеченному, преимущественно иисключительно достоин такого упоминанияв Писании, и никакой другой дух неименуется Божиим, кроме Святого,восполняющего Собою Божественную иБлаженную Троицу. И ты, допустив такоеразумение, извлечешь из него большуюпользу.

Как же Он носился над водою? Скажутебе не свое мнение, но мнение одногоСириянина, который был столько же далекот мирской мудрости, сколько близок кведению истинного. Итак, он говорил, чтосирский язык выразительнее и, по сродствус еврейским, несколько ближе подходитк смыслу Писания. Разумение же сегоречения таково: слово носился, какговорит он, в переводе употребленовместо слова согревал и оживотворялводное естество, по подобию птицы,насиживающей яйца и сообщающейнагреваемому какую-то живительную силу.Подобная сей мысль, говорят, означаетсясим словом и в настоящем месте. Духносился, то есть приуготовлял водноеестество к рождению живых тварей. Такимобразом, из сего достаточно объясняетсяпредлагаемый иными вопрос: без действияли оставался Дух Святой в деле творения?

И сказал Бог: да будет свет (Быт.1, 3). Первое Божие слово создало природусвета, разогнало тьму, рассеяло уныние,обвеселило мир, всему дало вдругпривлекательный и приятный вид. Явилосьнебо, покрытое дотоле тьмою, открыласькрасота его в такой мере, в какой еще иныне свидетельствуют о ней взоры.Озарился воздух, лучше же сказать, вцелом объеме растворил все количествосвета, повсюду, до самых своих пределов,распространяя быструю передачу лучей;ибо вверх простирался он до самого эфираи неба, а в широту все часта мира — северныеи южные, восточные и западные — освещалв быстрое мгновение времени. Таковаприрода воздуха: она тонка и прозрачна,и потому проходящий чрез него свет неимеет нужды ни в каком временномпротяжении. Как не во времени переноситон зрение наше к видимым предметам, таки приливы света во все свои пределыприемлет мгновенно, в сравнении с чемнельзя и мысленно представить кратчайшегомига времени. И эфир стал приятнее присвете: воды сделались светлее, не толькопринимая в себя лучи, но и испуская ихот себя чрез отражение света, потомучто вода во все стороны отбрасывалаотблески. Божиим словом все изменено вприятнейший и честнейший вид. Какпускающие в глубину масло производятна том месте блеск, так и Творец всяческих,изрекши слово Свое, мгновенно вложил вмир благодать света. Да будет свет.И повеление стало делом: произошлоестество, приятнее которого к наслаждениюневозможно ничего и представитьчеловеческим разумом.

Когда же приписываем Богу глас, речьи повеление, тогда под Божиим словом неразумеем звука, издаваемого словеснымиорганами, и воздуха, приводимого всотрясение посредством языка, но, длябольшей ясности учащимся, хотим в видеповеления изобразить самое мановениев воле.

И увидел Бог свет, что он хорош(Быт. 1, 4). Можем ли мы сказать что-нибудьдостаточное в похвалу света, когда онпредварительно имеет о себе свидетельствоСотворившего: что он хорош? И в нашихделах разум предоставляет судить глазам,когда не может ничего сказать с такоюже силою, с какою предварительносвидетельствует чувство. Но если красотатела состоит во взаимной соразмерностичастей и в наружной доброцветности, токак понятие красоты удерживает местов свете, который по природе прост иоднороден? Не потому ли, что светуприписывается соразмерность не вотношении к собственным его частям, нов отношении к неболезненному и приятномудействию на зрение? Так и золото прекрасно,хотя имеет привлекательность для взораи приятность не по соразмерности частей,но по одной доброцветности. И вечерняязвезда прекраснее всех звезд не потому,что соразмерны части, из которых онасостоит, но потому, что лучи ее падаютна глаза, не производя никакогоболезненного ощущения и с приятностью.Сверх того Бог произносит теперь суд окрасоте, без сомнения не имея в видуприятности для зрения, но предусматриваяпользу света впоследствии, потому чтоглаза не судили еще о красоте света.

И отделил Бог свет от тьмы, то естьБог соделал природу их несоединимою исовершенно противоположною, потому чтоудалил их друг от друга и отделил великоюсредою.

И назвал Бог свет днем, а тьму ночью(Быт. 1, 5). Ныне, по сотворении уже солнца,день есть освещение воздуха солнцем,которое сияет в полушарии, лежащем надземлею, а ночь — покрытие земли тенью,когда сокрывается солнце. Но тогда, непо солнечному движению, но потому чтопервобытный оный свет, в определеннойБогом мере, то разливался, то опятьсжимался, происходил день и следоваланочь.

И был вечер, и было утро: день един.Вечер есть общий предел дня и ночи;подобным образом и утро есть смежностьночи со днем. Посему, чтобы старейшинствобытия приписать дню, Моисей сперванаименовал конец дня, а потом конецночи, так как ночь следует за днем. Ибосостояние в мире, предшествовавшеесотворению света, было не ночь, но тьма,а что стало отлично от дня, то названоночью; сему и наименование дано последня.

Итак, был вечер, и было утро. Пророкразумеет продолжение дня и ночи, но ненаименовал дня и ночи, а дал наименованиетолько превосходнейшему. Тот же обычайнайдешь и во всем Писании: при измерениивремени счисляются дни, а не вместе иночи со днями. Дней лет наших, говоритПсалмопевец (Пс. 89, 10). И Иаков такжеговорит: дней странствования моегосто тридцать лет; малы и несчастны днижизни моей (Быт. 47, 9). И еще сказано:все дни жизни моей (Пс. 22, 6). Такимобразом, преданное ныне в виде историислужит законом и для последующего.

И был вечер, и было утро, день един.Почему назван не первым, но единым? Хотянамеревающемуся говорить о втором, и отретьем, и четвертом днях было быприличнее наименовать первым тот день,с которого начинаются последующие,однако же он назвал единым. Или определяетсим меру дня и ночи и совокупляет в односуточное время, потому что двадцатьчетыре часа наполняют продолжениеодного дня, если под днем подразумеватьи ночь. Почему, хотя при поворотах солнцаслучается, что день и ночь друг другапревосходят, однако же продолжение дняи ночи всегда ограничивается однимопределенным временем. И Моисей как бытак сказал: мера двадцати четырех часовесть продолжение одного дня, иливозвращение неба от одного знака к томуже опять знаку совершается в один день.Почему всякий раз как от солнечногообращения наступают в мире вечер и утро,период сей совершается не в большоевремя, но в продолжение одного дня. Илиглавное сему основание скрывается втаинственном знаменовании, именно, чтоБог, устроив природу времени, мерою изнамениями оного положил продолжениядней и, измеряя время седмицею, повелевает,чтобы седмица, исчисляющая движениевремени, всегда круговращалась сама насебя, а также и седмицу наполнял одиндень, семикратно сам на себя возвращающийся.А образ круга таков, что сам он с себяначинается и сам в себе оканчивается.Конечно же, и век имеет то отличительноесвойство, что сам на себя возвращаетсяи нигде не оканчивается. Потому Моисейглаву времени назвал не первым, но единымднем, чтобы день сей по самому наименованиюимел сродство с веком. И он, какобнаруживающий в себе признак одинокостии несообщимости с чем-либо другим, всобственном смысле и прилично наименованединым. Хотя Писание представляет наммногие веки, часто говоря: век века ивеки веков, однако в нем не перечисляютсяни первый, ни второй, ни третий век, чтобыиз этого были нам видны более различиясостояний и разнообразных вещей, нежелиограничения, окончания и преемствовеков. Ибо сказано: велик день Господеньи светел (Иоил. 2, 11). И еще: для чеговам этот день Господень? он тьма, а несвет (Ам. 5, 18), — тьма же, очевидно, длядостойных тьмы. Ибо по нашему учениюизвестен и тот невечерний, не имеющийпреемства и нескончаемый день, которыйу Псалмопевца наименован осьмым (Пс.6, 1), потому что он находится вне сегоседмичного времени. Посему назовешь лиего днем или веком, выразишь одно и тоже понятие; скажешь ли, что это день иличто это состояние, всегда он один, а немногие; наименуешь ли веком, он будетединственный, а не многократный. Посемуи Моисей, чтобы вознести мысль к будущейжизни, наименовал единым сей образ века,сей начаток дней, сей современный свету,святой Господень день, прославленныйвоскресением Господа. Потому и говорит:был вечер, и было утро, день един.

Но рассуждения об одном вечере,застигнутые настоящим вечером, здесьполагают конец нашему слову. Отецистинного света, украсивший светомнебесным, просветливший ночь блескомогня, предуготовавший упокоение будущеговека в духовном и непрекращающемсясвете, да просветит сердца ваши в познанииистины и да соблюдет жизнь вашунепреткновенною, даровав вам как днем,будем вести себя благочинно (Рим. 13,13), чтобы воссиять подобно солнцу восветлости святых, в мое похваление, вдень Христа, Которому слава и держававо веки веков. Аминь.

Беседа 3. О тверди

Дела первого дня, лучше же сказать (небудем отнимать у него естественногопреимущества, какое получил он отСоздателя, будучи произведен особеннои не включен в один разряд с другимиднями), дела единого дня, именно то, чтопроизведено в оный, изобразило слововчера и, преподав толкование слушателям,составило для душ как утреннее препитание,так и вечернее веселие; а теперь переходимк чудесам второго дня. Говорю же так,приписывая это не силе толкователя, ноизяществу Писания, потому что оноестественным образом нравится,привлекательно и вожделенно для всякогосердца, предпочитающего истинноеправдоподобному. Так и Псалмопевец,весьма выразительно изображаяусладительность истины, говорит: каксладки гортани моей слова Твои: лучшемеда устам моим (Пс. 118, 103). Почему,увеселив вчера души ваши, по меревозможности, собеседованием о словесахБожиих, опять собрались мы ныне — надругой день, чтобы обозреть чудеса делвторого дня.

Но не сокрыто от меня и то, что срединас стоят многие ремесленники, которые,занимаясь художествами рукодельными,с трудом добывают себе пропитаниедневною работою: и они-то обсекают уменя слово, чтобы не надолго отвлекатьсяот работы. Что же скажу им? То, что частьвремени, данная взаим Богу, не пропадает,но вознаграждается Им с великим прибытком.Ибо все те обстоятельства, которыеспособствуют к делу, благоустроитГосподь предпочитающим духовное, подавв делах их и крепость тела, и усердиедуши, и удобство к сбыту работ, иблагоуспешность в целой жизни. Но хотябы в настоящей жизни плоды трудов нашихи не соответствовали надеждам, по крайнеймере, для последующего века доброесокровище — учение Духа. Посему отложииз сердца всякое житейское попечениеи весь соберись теперь сам в себя. Ибомало пользы, если телом ты здесь, а сердцетвое занято земным сокровищем.

И сказал Бог: да будет твердь посредиводы, и да отделяет она воду от воды(Быт. 1, 6). И вчера уже слышали мы словаБожии: да будет свет, и ныне слышим:да будет твердь. Но в настоящем случаеони, по-видимому, заключают в себе нечтобольшее; потому что слово не ограничилосьпростым повелением, но определило ипричину, по которой требуется устроениетверди. Сказано: да отделяет она водуот воды.

Остановившись на первом, спрашиваем:как говорит Бог? Так же ли, как и мы, тоесть сперва в мысли рождается образпредметов, потом, по представлении их,избрав значения, свойственные исоответственные каждому предмету, Онизлагает, а потом, передав мыслимое напроизводство словесных органов, такимуже образом, чрез сотрясение воздуха,нужное к членораздельному движениюголоса, делает ясною тайную Свою мысль?И не походит ли на басню утверждать, чтоБогу нужно столько околичностей дляобнаружения Своей мысли? Или благочестивеебудет сказать, что Божие хотение и первоеустремление мысленного движения естьуже Божие слово? Писание же изображаетБога многословно, дабы показать, что Онне только восхотел бытия твари, но ипривел ее в бытие чрез некоегоСодейственника. Как сказало оно в начале,так могло бы выразиться и обо всем;сказав: в начале сотворил Бог небо иземлю, потом могло бы сказать: сотворилсвет, а потом: сотворил твердь. Нотеперь, представляя Бога повелевающими разглагольствующим, самым умолчаниемуказывает на того, кому Бог повелеваети с кем разглагольствует, нимало нескупясь в сообщении нам ведения, нораспаляя в нас желание тем, что набрасываетнекоторые следы и указания Неизреченного.Ибо приобретенное с трудом и с радостьюприемлется, и тщательно соблюдается. Агде приобретете удобно, там и обладаниене важно. Посему Писание как бы окольноюдорогою и постепенно приближает нас кмысли об Единородном.

Но для естества бестелесного и в этомслучае не было нужды в слове, произносимомпосредством голоса, потому чтоСодействующему самые мысли могли бытьпереданы. Ибо какая нужда в слове тем,которые могут друг другу сообщатьизволения свои мысленно? Голос для слухаи слух по причине голоса. А где нет нивоздуха, ни языка, ни уха, ни извитогопрохода, который бы переносил звуки ксочувствию в голове, там не нужны речения,но передаются самые, как сказал бы иной,сердечные помышления воли. Посему, какзамечено, для того чтобы возбудить умнаш к исследованиям о Лице, к Которомуизречены слова, премудро и искусноупотреблен этот образ разглагольствия.

Во-вторых, должно исследовать, иноели что отличное от неба, сотворенногов начале, эта твердь, которая и саманазывается небом, и точно ли два неба?

Любомудрствовавшие о небе согласилисьбы лучше лишиться языка, нежели признатьсие истинным. Ибо они предполагают, чтонебо одно, и что нет естества, из которогомогло бы произойти второе, третье, и такдалее, небо; потому что вся сущностьнебесного тела, как они думают, издержанана составление одного неба. Икруговращающееся тело, говорят они,одно и притом ограничено: если же оноупотреблено на первое небо, то ничегоне остается к происхождению второго итретьего неба. Так представляют себете, которые, кроме Создателя, вводятнесотворенное вещество и, сложив первуюбасню, увлекаются к последующей лжи.

Но мы просим эллинских мудрецов несмеяться над нами, пока они не кончатмежду собою своих споров. Ибо есть междуними и такие, которые говорят, что небеси миров бесчисленное множество. Но когдаизобличат они невероятность последнегомнения, употребив самые сильные доводы,и с геометрическою неизбежностьюдокажут, что по природе невозможно бытьдругому небу, кроме одного, тогда особеннопосмеемся над их чертежною мудростьюи ученым пустословием, если только они,видя, что от одинаковой причины происходяти один пузырь и многие пузыри, при всемтом сомневаются касательно многихнебес, достаточно ли зиждительной силык проведению их в бытие. Ибо думаем, чтокрепость и величие небес немногопревосходят эту влагу, в виде пустогошара надувшуюся в родниках, если обращенобудет внимание на превосходство Божиямогущества. Так смешно их понятие оневозможном! А мы столь далеки от мыслине верить второму небу, что взыскуем итретьего неба, видеть которое удостоенбыл блаженный Павел (2 Кор. 12, 2). Псаломже, наименовывая небеса небес (Пс.148, 4), подал мне мысль и о большем численебес.

И это нимало не страннее тех семикругов, по которым, как все почти согласнопризнают, вращаются семь звезд и которые,как говорят, приноровлены друг к другунаподобие кадей, одна в другую вложенных,и, двигаясь противоположно вселенной,по причине рассекаемого ими эфира,издают какой-то благозвучный игармонический голос, который превосходитвсякую приятность сладкопения. Потом,когда у говорящих это требуют чувственногоудостоверения, что отвечают они? То, чтомы по первоначальной привычке к семузвуку и, прислушавшись к нему с первогомгновения бытия, от долговременногоупражнения в слушании потеряли ощущение,подобно людям, у которых уши постояннобывают поражаемы стуком в кузницах.Обличать ухищренность и гнилость такихрассуждений, когда это ясно показываеткаждому собственный его слух, не делочеловека, который умеет беречь время ипредполагает слушателей людьми разумными.

Но внешние учения оставляя внешним,возвратимся к учению церковному.Некоторыми прежде нас сказано, что этоне творение второго неба, но полнейшееповествование о первом небе; потому чтотам описывается вообще творение небаи земли, а здесь Писание передает нам,как происходили и небо и земля окончательнымобразом. Но мы говорим, что поеликупередано нам и другое имя и особенноеназначение второго неба, то оно отличноот сотворенного в начале, имеет естествоболее плотное и служит во вселенной дляособенного употребления.

И сказал Бог: да будет твердь посредиводы, и да отделяет она воду от воды… Исоздал Бог твердь, и отделил воду, котораяпод твердью, от воды, которая над твердью(Быт. 1, 6-7).

Прежде нежели коснемся смысланаписанного, попытаемся решить возражение,как делают другие. Ибо спрашивают у нас:если тело тверди шарообразно, какпоказывает зрение, а вода текуча искатывается с возвышенностей, то какбыло возможно утвердиться воде на кривойокружности тверди? Что будет отвечатьна сие? — То особенно, что ежели видимкакую вещь с внутренней вогнутостикругообразною, нет еще необходимостизаключать, что и внешняя ее поверхностьсделана шаровидно, вся выточена настанке и гладко выведена. Иногда видимкаменные потолки в банях и постройкупещеровидных зданий, которые, еслисмотреть изнутри, выведены полукружием,а сверху строения имеют часто ровнуюповерхность. Посему ради таких причинне должны и сами они затрудняться вделе, и нас затруднять, как будто неможем удержать воды вверху.

Теперь следует сказать, какое естествоимеет твердь, и для чего повелено ейзанимать средину между водою.

Наименование тверди в Писанииобыкновенно дается тому, что имеетпревосходную крепость; например, когдаговорится: Господь — твердыня мояи прибежище мое (Пс. 17, 3); и: Я утвержустолпы ее (Пс. 74, 4); и: хвалите Егона тверди силы Его (Пс. 150, 1). А писателивнешние называют твердым тело как быплотное и наполненное, в отличие от телагеометрического. Геометрическое жетело есть то, которое состоит в однихизмерениях, то есть в широте, глубине5и высоте; между тем как твердое телосверх измерений имеет и упорство. Но вПисании обыкновенно, что имеет силу инеуступчиво, то называется твердию;так, часто употребляется сие слово и осгустившемся воздухе, например, когдаговорится: утверждающий гром (Ам.4, 13). Ибо твердость и упорство духа,заключенного в полостях облаков иусильным исторжением производящегогромовой треск, Писание наименовалоутверждением грома.

Посему думаем, что и теперь употребленосие слово о каком-нибудь твердом естестве,достаточном к удержанию воды, котораяудобно скатывается и разливается. Нона том основании, что, по общепринятомумнению, твердь представляется происшедшеюиз воды, не следует еще почитать ееподобною или отвердевшей воде, илитакому веществу, которое получает началочрез процеживание влаги, как например,камень кристалл, который, как сказывают,превращается из воды вследствиечрезвычайного ее отвердения, или слюда,образующаяся между металлами; а этотакой прозрачный камень, имеющийпреимущественно ему свойственный исамый ясный блеск, что если найден вчистом своем виде, не источен какою-нибудьгнилостью и не наполнен внутри трещинами,то прозрачностью подобен почти воздуху.Посему мы не уподобляем тверди ничемутакому. Ибо, конечно, детскому и простомуразуму свойственно иметь такие понятияо небесном. А также, хотя и все находитсяво всем: огонь в земле, воздух в воде, ипрочие стихии одна в другой, так что изстихий, подпадающих чувствам, ни однане бывает в чистом состоянии и не всообщении с чем-нибудь или средним илипротивоположным, однако же не осмеливаемсяпоэтому утверждать, что твердь состоитили из одного простого вещества, или изсмешения простых веществ; ибо мы наученыПисанием не давать себе свободыпредставлять умом что-либо, кромедозволенного.

Но не оставим без замечания и следующего.После того как Бог повелел: да будеттвердь, сказано не просто: и сталатвердь; но: и создал Бог твердь, иеще: отделил воду. Пусть глухиеслышат и слепые прозрят! И кто же глух,кроме не слышащего, когда столь громогласновопиет Дух? И кто слеп, кроме не видящегостоль ясных доказательств об Единородном?Да будет твердь, — это вещаниепервоначальной Вины! Создал Бог твердь,- это свидетельство о Силе творческойи зиждительной!

Но обратим слово к продолжениютолкования. — Сказано: и отделил воду,которая под твердью, от воды, котораянад твердью. Разлитие вод былобеспредельно; как, вероятно, они со всехсторон омывали собою землю и возвышалисьнад нею, так что, по-видимому, выходилииз соразмерности с прочими стихиями.Посему-то выше было сказано, что безднаотовсюду облегала собою землю.

Причину такого множества воды покажемвпоследствии. Между тем, конечно, никтоиз вас, хотя он много работал умом ихорошо проник во все, что касается досего тленного и текущего естества,никто, говорю, не нападает на сию мысль,будто бы мы вопреки разуму предполагаемчто-нибудь невозможное и вымышленное,и не потребует от нас изысканий о том,на чем было утверждено водное естество.На каком основании говорят, что земля,которая тяжелее воды, висит посрединеи удалена от краев, на том же основаниидолжны, без сомнения, согласиться, чтои это необъятное количество воды, поестественному стремлению книзу и попричине равного тяготения во все стороны,держалось около земли. Таким образом,водное естество в безмерном множествебыло разлито вокруг земли, не всоразмерности с нею, но во много кратпревосходило ее; ибо так из началапредусматривал будущее великий Художники в первых распоряжениях соображалсяс последующею потребностью.

Какая же была потребность в том, чтобывода избыточествовала в такой чрезмерности?Во вселенной необходима огненнаясущность, не только для благоустройстваземных вещей, но и для восполнениявселенной. Целое было бы не полно принедостатке самой важной и благопотребнойиз всех стихий. Но огонь и водапротивоположны между собою и друг длядруга разрушительны, именно: огонь дляводы, когда преодолевает ее силою, ивода для огня, когда превосходить егомножеством. А надобно было, чтобы и междуними не происходило мятежа, и совершенноеоскудение того или другого из них непослужило к разрушению вселенной.Посему-то Домостроитель вселеннойприуготовил важное естество в такоймере, чтобы оно, постепенно истребляемоесилою огня, пребывало во все то время,какое назначено стоять миру. А Расположившийвсе весом и мерою (ибо по слову Иова:изочтенны же Ему суть капли дождевныя,- Иов 36, 27) знал, сколько времени определитьпребыванию мира и сколько нужноприготовить пищи огню. Такова причинапреизбытка воды во время творения!

А что касается до необходимости огняв мире, то нет человека, столько незнакомого с нуждами жизни, чтобыпотребовал о сем учении разума. Не толькоогненного содействия требуют всеискусства, служащие к поддержанию нашейжизни (разумею: ткацкое, кожевное,строительное и земледелие), но даже ипроизрастание дерев, и созреваниеплодов, и рождение животных земных иводных, и также все, служащее к их питанию,или в начале не состоялось бы, или современем не могло бы продолжаться, еслибы не было теплоты.

Посему, как необходимо было созданиетеплоты для образования и пребываниявсего рождающегося, так необходимо былои обилие влаги по причине непрестанногои неизбежного истребления ее огнем.Обозри все твари и увидишь, что силатеплоты владычествует во всем рождающемсяи разрушающемся. Для сего и множествоводы, которое разлито по земле, поднятовыше видимого тобою, и также рассеяново всех земных глубинах. От сегонеоскудеваемость родников, скоплениеводы в колодцах, течения рек и непересыхающих, и образующихся во времядождей, по причине соблюдаемой влажностиво многих и различных хранилищах. Свостока6,от зимних поворотов течет река Инд; это,как повествуют описатели окружностейземли, самая большая водотечь из всехречных вод. С среднего же востока текутБактр, Хоасп и Аракс, от которогоотделившийся Танаис вливается вМеотийское озеро. Кроме сих, Фазис,вытекающий из Кавказских гор, и множестводругих рек от северных стран стремятсяв Эвксинский Понт. А от летнего западаиз-под горы Пиринейской выходят Тартиси Истр, из которых первый впадает в мореза Столпами, а Истр, протекая чрез Европу,вливается в Понт. И к чему перечислятьдругие реки, порождаемые Рифейскимигорами, лежащими за внутреннейшейСкифией? В числе их находится Родан имножество других рек даже судоходных,которые все, омывши страны западныхгалатов, кельтов и соседственных с нимиварваров, вливаются в западное море.Другие реки текут с полудня из верхнихстран чрез Эфиопию, и одни входят в нашеморе, а другие вливаются в море, неизвестноемореходцам. Таковы: Егон, Низис, такназываемый Хреметис, и сверх того Нил,который не походит даже на реку, когда,подобно морю, наводняет Египет. Так, всячасть населяемой нами земли объемлетсяводою, окружаемая необъятными морямии орошаемая тысячами непересыхающихрек, по неизреченной премудростиПредустроившего, чтобы естество,противоборствующее огню, былонеудобоистребимо. Но настанет время,когда все будет иссушено огнем, какговорит Исаия, обращая речь к Богувсяческих: Который бездне говорит:»иссохни!» и реки твои Я иссушу (Ис.44, 27). Посему, отринув объюродевшуюмудрость, вместе с нами прими учениеистины, хотя и не ученое по слову, нонепогрешительное в познании.

Посему да будет твердь посреди воды,и да отделяет она воду от воды. Сказано,что значит в Писании наименование:твердь, а именно: не естество упорное,твердое, имеющее тяжесть и сопротивление,называет оно твердию (в таком случае, вболее собственном смысле принадлежалобы сие именование земле), — напротивтого, поелику все, лежащее выше, поприроде своей тонко, редко и для чувстванеуловимо, то в сравнении с сим тончайшими неуловимым для чувства она названатвердию. И ты представь себе какое-томесто, в котором отделяются влаги, итонкая процеженная влага пропускаетсявверх, а грубая и землянистая отлагаетсявниз, чтобы, при постепенном истреблениивлажностей, от начала до конца сохранялосьто же благорастворение.

Но ты не веришь множеству воды, а необращаешь внимания на множество теплоты,которая и в малом количестве имеет силуистреблять много влажности. Ибо онапритягивает влагу, подверженную еедействию, как видно в рожке, всасывающемкровь; притянутую же влагу истребляет,подобно огню в светильнике, которыйвсасываемое посредством светильнигорючее вещество тотчас, по измененииего, сожигает. Кто же сомневается обэфире, что он не огнен и не в раскаленномсостоянии? Если бы Творец не сдерживалего необходимым законом, чтовоспрепятствовало бы ему, воспламеняяи сожигая все приближающееся, истребитьвдруг всю влажность, какая есть всуществах? Посему-то, чтобы не обхватилвсего раскаляющий все эфир, есть воздушнаявода, и она образуется чрез увлажнениегорних мест поднимающимися парами,какие дают из себя реки, источники,болота, озера и все моря.

Видим, что и это солнце летом, в самоекороткое продолжение времени, странучасто влажную и болотистую делает сухоюи совершенно безвлажною. Где же этавода? Пусть покажут нам знатоки всего.Не всякому ли известно, что она поглощена,раздробленная теплотою солнечною? Ноони говорят, что солнце не имеет дажетеплоты. Так у них на все готово слово.И смотрите, на какой опираясь довод,доходят они до очевидности. Говорят:поелику солнце цветом бело, а не краснои не желто, то посему самому, по природесвоей, оно не огненное, теплота же егопроисходит от скорого обращения. Чтоже думают приобрести себе из этого? -Доказать, что солнце не истребляетвлажности. А я, хотя сказанное инесправедливо, не отвергаю сего потому,что оно служит к подтверждению моегослова. Ибо сказано было, что множествовод нужно по причине истребления ихтеплотою. Но нет разности — быть ли теплымпо природе своей или стать раскаленнымвследствие какого-либо видоизменения,для произведения тех же перемен в техже веществах. Если дерева, приведенныево взаимное трение, возжигают огонь идают пламень, или если они загораютсяот возженного пламени, — в обоих случаяхконец бывает равный и сходный. Но мывидим, что великая премудрость Правителявселенной переводит солнце из одногоместа в другое, чтобы оно, оставаясьвсегда в одном месте, не расстраивалопорядка избытком теплоты. Напротивтого, во время зимнего поворота, уводитсолнце в южную часть неба, потом перемещаетв равноденственные знаки, и оттуда, вовремя летнего поворота, ведет на север;так что, чрез постепенное перехождениесолнца соблюдается на земной окружностиблагорастворение. И пусть рассудят, непротиворечат ли сами себе те, которыеговорят, что море не прибывает от рекпо причине убыли, производимой солнцем,и что сверх того оно остается солеными горьким вследствие поглощения теплотоювсего тонкого и годного к питию, чтоопять производится по большей частипосредством отделения влаг солнцем,которое, похищая легкое, оставляетгрубое и землянистое, как некоторуютину и отсед, отчего вода в море получаетгорький, соленый и жгучий вкус. И те же,которые утверждают сие о море, переменивсвое мнение, говорят, что никакогоуменьшения во влаге не производитсясолнцем.

И назвал Бог твердь небом (Быт. 1,8). Хотя название сие собственноприличествует другому, но и твердь, поподобию, приемлет то же наименование.Примечаем же, что небом называется частовидимое пространство, — по причинегустоты и непрерывности воздуха, которыйясно подлежит нашим взорам, и, каквидимый, получает наименование неба;например, когда говорится: птиц небесных(Пс. 8, 9), и еще: полетят… по твердинебесной (Быт. 1, 20). Подобно семувыражение: восходят до небес (Пс.106, 26). И Моисей, благословляя коленоИосифово, дает благословения вожделеннымидарами неба, росою и дарами бездны…вожделенными плодами солнца и вожделеннымипроизведениями луны, превосходнейшимипроизведениями гор древних и вожделеннымидарами холмов вечных (Втор. 33, 13-15);потому что, при благоустройстве всегоэтого, угобжается окружность земли. Нои в проклятиях Израилю сказано: инебеса твои, которые над головою твоею,сделаются медью (Втор. 28, 23). Что сиеозначает? Совершенную сухость и оскудениевоздушных вод, которыми земле сообщаетсяплодородие.

Посему, когда говорится, что роса илидождь приносится с неба, тогда представляемв уме те воды, которым назначено заниматьгорнюю страну. Ибо если испарениясобрались в высоте и сгнетаемый ветрамивоздух сгустился, то, как скоро парообразнои в тонких частицах рассеянные дотолепо облаку влаги между собою сблизятся,тотчас образуются капли, тяжестьюсоединившихся частиц влекомый книзу -и таково происхождение дождя. Когда жевлага, раздробленная стремительностьюветров, обратится в пену, потом, докрайности охлажденная в целом своемобъеме, замерзнет, тогда, по расторженииоблака, падает вниз снег. И вообще, такимже образом можешь ты рассмотреть всевлажное естество, составившееся ввоздухе над нашими головами.

Но простоту и неприуготовленностьдуховного учения никто да не сравниваетс пытливостью любомудрствовавших онебе. Сколько красота в женах целомудренныхпредпочтительнее красоты любодейной,столько же разности между нашими учениямии учениями внешних. Ибо внешние вводятв учения натянутое правдоподобие; аздесь предлагается истина, обнаженнаяот всяких измышлений ума. И нужно ли намтрудиться над обличением их лжи? Недовольно ли и того, чтобы, сличив междусобою собственные их книги, в совершенномпокое оставаться зрителями их борьбы?Ибо и числом не меньше и достоинствомне ниже, а по многословию гораздо ещепреимущественнее защитники противногосим учения, которые утверждают, чтовселенная сгорает и опять оживотворяетсяиз семенных начал, какие остаются поперегорении. Отсюда производят онибесчисленное множество разрушений иобновлений. Так, в ту и другую сторонууклоняясь от истины, и здесь и там находятсебе новые стези к заблуждению!

Но нам о разделенных водах нужносказать одно слово тем церковнымтолковникам, которые под видом примененияи возвышенных размышлений прибегли киносказаниям, утверждая, что под водами,в переносном смысле, разумеются духовныеи бесплотные силы, и что вверху, надтвердию, силы совершенные, а внизу, вместах надземных, наполненных грубейшимвеществом, удержались силы лукавые7.Посему-то, рассуждают они, и воды, которыепревыше небес (Пс. 148, 4), хвалят Бога,то есть добрые силы, по чистотевладычественного в них, достойнывоздавать Творцу подобающую хвалу. Аводы, которые ниже небес, суть духилукавые, с естественной своей высотыниспадшие во глубину повреждения; иони-то, как беспокойные и мятежные,волнуемые бурями страстей, и именуютсяморем по удобоизменяемости и непостоянствудвижений воли.

Отринув подобные сим учения кактолкование снов и басни старых женщин,мы под водою будем разуметь воду, иразделение, произведенное твердию,будем принимать сообразно с изложенноювыше причиною. Хотя к славословию общеговсех Владыки приобщаются иногда и воды,которые превыше небес, однако же насем основании не признаем их разумноюприродою. Ибо небеса неодушевленны,когда проповедуют славу Божию, итвердь — не животное, одаренноечувством, когда и о делах рук Его вещаеттвердь (Пс. 18, 2). Если кто скажет, чтонебо означает силы созерцательные, итвердь — силы деятельные, приводящие висполнение, что прилично, то принимаемсие как остроумное слово, но не согласимсявполне, чтобы оно было истинно. Иначе ироса, и иней, и холод, и зной, которыму Даниила (3, 64-72) повелевается хвалитьЗиждителя всяческих, будут природыумные и невидимые. Напротив того, и всих творениях людьми, имеющими ум,созерцательно постигнутый закон служитвосполнением к славословию Творца; ибоне только вода, которая выше небес, какудостоенная преимущественной чести попревосходству своих совершенств,приносит хвалу Богу, но сказано: хвалитеГоспода от земли, великие рыбы и всебездны (Пс. 148, 7). Посему и бездна,которую иносказательно толкующиепричислили к худшей части — и она уПсалмопевца не признана достойноюотвержения, но включена в общее ликостояниетвари, и она, по вложенным в нее законам,стройно возносит песнопение Творцу.

И увидел Бог, что это хорошо (Быт.1, 8). Созидаемое Богом не очам Божиимдоставляет приятность; и одобрениекрасоты у Бога не таково, как у нас. ДляНего прекрасно то, что совершенно позакону искусства и направлено кблагопотребному концу. Посему-тоПредположивший явственную цельсозидаемого одобрял творимое по частям,сообразуясь со Своими художническимизаконами, поколику оно служило кдостижению конца. Когда рука лежит самапо себе, а глаз особо, и каждый членстатуи положен отдельно, тогда не длявсякого покажутся они прекрасными. Аесли все поставлено на своем месте, токрасота соразмерности, часто и с первоговзгляда, усматривается даже невеждою.Но художник и прежде сложения знаеткрасоту каждой части и хвалит ее отдельно,возводя мысль свою к концу. Подобнымхудожником, одобряющим каждое своепроизведение порознь, изображаетсятеперь и Бог. Но Он воспишет приличнуюпохвалу и целому миру вместе взятому,когда будет он совершен.

Сим да прекратится у нас слово о второмдне, чтобы трудолюбивым слушателямосталось времени исследовать слышанное,и что полезно, то удержать в памяти, ипосредством тщательного размышления,как бы посредством некоторогопереваривания, приуготовить к изнесениюиз себя служащего на пользу; и чтобыснискивающим пропитание трудами иметьдосуг кончить свои попечения в остающеесясвободным время и с душою, чистою отзабот, придти на вечерний пир слова.

Бог же, создавший великое и устроивший,чтобы сказано было сие маловажное, дадаст вам во всем разумение истины Его,чтобы вы из видимого познавали невидимое,из величия и красоты тварей собиралиподобающее понятие о Сотворшем нас. Ибоневидимое Его, вечная сила Его и Божество,от создания мира через рассматриваниетворений видимы, так что они безответны(Рим. 1, 20). Да даст нам и в земле, и ввоздухе, и в небе, и в воде, и в ночи и водне, и во всем видимом собирать ясныенапоминания о Благодетеле. Ибо не оставимникакого времени грехам, не уступимместа врагу в сердцах своих, если чрезнепрестанное памятование будем вселятьв себе Бога, Которому всякая слава ипоклонение, ныне и всегда, и во векивеков. Аминь.

Беседа 4. О собрании вод

Есть города, в которых жители с глубокогоутра до самого вечера насыщают взорывсякого рода представлениями чудесников,и сколько ни слушают каких-нибудьнескромных и неблагочестивых песен, откоторых в душах необходимо зарождаетсямного бесстыдства, однако не могут ихнаслушаться. Даже многие почитают такихлюдей счастливыми, потому что они,оставив торговлю на рынках или занятияискусствами, необходимыми для жизни, впраздности и забавах проводят определенноеим время жизни, не зная, что позорище,обильное нескромными зрелищами, дляприсутствующих на нем служит общим инародным училищем распутства; и чтосамые стройные звуки свирелей иблуднические песни, напечатлевшись вдушах слушателей, ни к иному чемупобуждают всех, как только к бесчинству,к тому, чтобы подражать бряцаниямиграющих на гуслях или на свирели. Астрастные охотники до конских ристалищи во сне состязуются о конях, перепрягаютколесницы, переменяют возничих, и вообщедаже в сонных мечтаниях не покидаютдневного безумия. Итак, мы ли, которыхГосподь, великий Чудотворец и Художник,созвал теперь, чтобы явить нам делаСвои, мы ли отяготимся созерцанием, илиобленимся выслушать словеса Духа? Необступим ли, напротив того, сию великуюи полную разнообразия Художническуюхрамину Божия созидания и, востекшикаждый своею мыслию ко временам давним,не будем ли рассматривать украшениевселенной? — Небо, по слову Пророка,поставленное как шатер (Ис. 40, 22);землю, при безмерной ее величине итяжести, утвержденную на себе самой;воздух, разлитый, мягкий и по природевлажный, тварям дышащим доставляющийсродную им и всегдашнюю пищу, по мягкостисвоей уступающий телам движущимся илегко ими рассекаемый (так что нет отнего никакого препятствия проторгающимсясквозь него, и он всегда удобнопередвигается и переливается назадрассекших его тел); и естество воды, ипитательной и на другие потребностиприготовленной, также правильное еесобрание в определенные места, — все сиеувидишь из прочтенного нам недавно.

И сказал Бог: да соберется вода,которая под небом, в одно место, и даявится суша. И стало так. И собраласьвода под небом в свои места, и явиласьсуша. И назвал Бог сушу землею, а собраниявод назвал морями (Быт. 1, 9-10). Сколькопредставлял ты мне затруднений впредыдущих беседах, требуя причины,почему земля была невидима, когда вовсяком теле естественно есть цвет, авсякий цвет ощутителен для зрения! И,может быть, тебе показалосьнеудовлетворительным сказанное, чтоземля названа невидимою не по природе,но относительно к нам, по причинезаграждения водою, которая покрывалатогда всю землю. Вот слушай теперь, какПисание объясняет само себя. Дасоберется вода… и да явится суша.Снимаются завесы, чтобы открылась земля,дотоле невидимая.

Но, может быть, иной сверх сего спроситеще и о следующем. Почему, во-первых,принадлежащее воде по природе, то естьсилу стремиться вниз по скату, Писаниеприписывает повелению Зиждителя? Ибовода, доколе стоит на ровном месте, -неподвижна, потому что некуда ей течь;а как скоро встретит какую-либо покатость,по немедленном устремлении переднейчасти на место ее вступает непосредственнос нею соединенная, а на место сей последней- за нею следующая; и таким образомнепрестанно предшествующая частьубегает, последующая же гонит ее. Истремление сие бывает тем быстрее, чембольшую тяжесть имеет падающая внизвода, и чем больше впадина, в которуюсток. Если же таково свойство воды,напрасно дано ей повеление собратьсяв одно место. Ибо вода сама собою,по естественному стремлению вниз,неминуемо должна была стекать туда, гдебыла наибольшая впадина, и не преждеостановиться, как по сравнении поверхности.Ибо ничто не бывает так плоско, какповерхность воды. А во-вторых, говорят:почему водам повелено собраться водно место, когда видим многие моря,и притом отделенные одно от другоговесьма большим пространством?

На первый из сих вопросов ответствуем,что тебе особенно известны стали движенияводы после повеления Владыки. Теперьона везде растекается, непостоянна, поприроде стремится в покатые и вогнутыеместа; но какую силу имела она прежде,нежели вследствие сего повеленияпроизошло в ней такое стремление кдвижению, сего сам ты не знаешь и не могслышать от какого-либо очевидца. Рассудиже, что глагол Божий творит самоеестество, и повеление, данное тогдатвари, определило порядок сотворенногои на последующее время. День и ночьсозданы однажды, но с тех пор и донынене перестают попеременно следоватьдруг за другом и делить время на равныечасти.

Да соберется вода. Водному естествуповелено течь, и по сему повелению,непрестанно поспешая, оно никогда неутомляется. Говорю же сие, имея в видутекущую часть вод. Ибо иные воды самисобою текут, например, родниковые иречные, а другие собраны в одно место инепроточны. Теперь же у меня слово оводах движущихся.

Да соберется вода… в одно место.Тебе, стоявшему при роднике, дающемобильную воду, не приходила ли когда-либомысль спросить: кто гонит эту воду изнедр земли? Кто заставляет ее спешитьвперед? Каковы хранилища, из которыхона выходит? Что за место, куда онапоспешает? Почему и хранилища неоскудевают, и место стоков не наполняется?- Все сие зависит от первого Божияглагола: им дана воде сила течь. Привсяком повествовании о водах, помниэтот первый глагол: да соберутся воды.Им надлежало течь, чтобы занятьсвойственное им место, а потом, достигнувопределенных мест, оставаться в своемположении и далее не поступать. Посему-то,как говорит Екклезиаст, все реки текутв море, но море не переполняется (1,7); ибо, если воды текут, то сие по Божиюповелению; и если море заключено внутрисвоих пределов, то сие есть следствиепервого законоположения.

Да соберутся воды в собрание едино.Чтобы текучая вода, выливаясь из мест,принявших ее в себя, непрестанно переходядалее и далее и наполняя одно место задругим, не потопила постепенно всейтвердой земли, повелено ей собраться всобрание едино. Посему-то море, нередкоприводимое в ярость ветрами и на весьмабольшую высоту вздымающее волны, какскоро коснется берегов, отступает назад,истощив свою стремительность в однупену. Меня ли вы не убоитесь, говоритГосподь… Я положил песок границею морю(Иер. 5, 22)? Песком, который слабее всего,обуздывается невыносимое насилие моря.Ибо что воспрепятствовало бы Чермномуморю наводнить собою весь Египет, которыйв сравнении с ним составляет впадину,и соединиться с морем, прилежащим кЕгипту, если бы оно не было связаноповелением Создателя? А что Египет нижеЧермного моря, в этом самим делом уверилихотевшие соединить между собою сии моря- Египетское и Индийское, на котором иЧермное. По сей-то причине отказалисьот своего предприятия и египтянинСезострис, который первый начал дело,и Дарий Мид, который хотел его докончить8.Это сказано мною, чтобы уразуметь намсилу повеления: да соберутся воды всобрание едино: то есть после сегособрания не должно быть другого, но впервом собрании будет оставатьсясобранное.

Потом Повелевший водам собираться всобрание едино показал тебе, что былимногие воды, разделенные по многимместам. Ибо и впадины в горах, изрытыеглубокими оврагами, имели в себе собраниевод. А также многие покатые равнины, неуступающие пространством самым великимморям, бесчисленное множество долин илощины, образующие всякого рода впадины,которые все были тогда наполнены водами,вдруг опустели по Божественномуповелению, как скоро вода устремиласьотовсюду в собрание едино. И никто неговори, что ежели вода была выше земли,то по необходимости и все впадины,которые теперь вместили в себя море,были уже наполнены водою. А следовательно,некуда было и собираться водам, попредварительном занятии водою сихвпадин. На сие скажем, что в то же время,когда воде надлежало отделиться в одинсостав, приуготовлены были и вместилища.Ибо не было еще моря за Гадесом, а такжеи того великого и страшного для плавателей,которое омывает Британский остров, изападных ибериян: но тогда, по повелениюБожию, устроилось обширное вместилище,и в него стекло множество вод.

А на возражение, будто бы учение онашем миротворении противоречит опыту(ибо, по-видимому, не в одно собрание водстеклась вся вода), можно сказать многое,и это само по себе известно всякому. Даи едва ли и не смешно препираться сделающими подобные возражения. Неужелиони укажут нам на болотные и от дождейсобирающиеся воды, и будут думать, чтосим опровергли наше учение? Но Творецнаименовал собранием единым самоевеликое и полное сборище вод. Ибо иколодцы делаются рукотвореннымисобраниями вод, когда в углубление землистекает рассеянная влага. Посему, словомсобрание означается не какое-либостечение вод, но преимущественное инаибольшее, в котором оказываетсясобранною целая стихия. Ибо, как огоньи раздроблен на мелкие части для здешнихпотреб, и в совокупности разлит в эфире;и как воздух и разделен по малым долям,и совокупно занял все надземноепространство — так должно разуметь и оводе. Хотя есть отдельные небольшиесобрания вод, но собрание, отделяющеецелую стихию от прочих стихий, толькоодно. Ибо и озера, какие находятся встранах северных, на пределах Греции,в Македонии, Вифинии и Палестине, конечно,суть собрания: но теперь у нас слово особрании из всех наибольшем и повеличине равняющемся земле. Никто неспорит, что в сих озерах много воды; ноникто, однако же, не назовет их в подлинномсмысле морями, несмотря на то, чтонекоторые, подобно великому морю,содержат в себе множество соли и земляныхчастиц, как например, Асфальтовое озеров Иудее и Сирбоново между Египтом иПалестиною, простирающееся в Аравийскуюпустыню. Это озера, а море одно, какповествуют путешествовавшие вокругземли. Хотя некоторые полагают, что моряГирканское и Каспийское заключены вособых пределах, но если сколько-нибудьдостойны внимания землеописанияповествователей, то и сии моря имеютмежду собою сообщения, и все вместевпадают в великое море, как и о Чермномморе говорят, что оно соединяется сморем, лежащим позади Гадеса9.

Но скажут: почему же Бог собрания водназвал морями? — Потому что, хотя водыстеклись в собрание едино, однакоже и сборища вод, то есть заливы, которыеимеют особенный вид свой, будучи заключеныокружающею землею, Господь наименовалморями. Есть море Северное, море Южное,море Восточное, а также и Западное. Морямдаются и собственные имена: ЭвксинскийПонт, Пропонтида, Гелленспонт; моряЭгейское, Ионическое, Сардийское, такжеСицилийское и Тарренское. И имена морейбесчисленны, так что теперь перечислятьих подробно было бы долго и неприлично.Посему-то Бог собрания вод назвалморями. Но хотя уже к этому привела нассвязь речи, однако же, возвратимся кначалу.

И сказал Бог: да соберется вода всобрание едино, и да явится суша. Несказал: да явится земля, чтобы не показатьее еще неустроенною, грязною, смешанноюс водою, не получившею свойственногоей образа и надлежащей силы, а вместе,чтобы причину осушения земли не приписалимы солнцу, Создатель произвел сухостьземли до сотворения солнца. Вникни жев смысл написанного: не только излишеквод стек с земли, но даже вода, смешаннаяс землею во глубине, вышла из нее,повинуясь непреложному повелениюВладыки.

И стало так. Сия прибавка достаточнопоказываег, что слово Создателя пришлов исполнение. Но во многих спискахприсовокупляется: и собралась водапод небом, в свои места, и явилась суша,- каковых слов не передали прочиетолковники, да, кажется, и у евреев онине читаются. Ибо, действительно, позасвидетельствовании, что стало так,излишне повествование опять о том же.Почему в исправных списках слова сииотмечены чертами, а такая черта служитзнаком исключения.

И назвал Бог сушу землею, и собраниявод назвал морями. Почему как вышесказано: да соберется вода в собраниеедино, и да явится суша; а не написано:и да явится земля, так и здесь опять:да явится суша; и назвал Бог сушуземлею? — Потому что суша есть свойство,служащее как бы отличительным признакомприроды предмета, а земля есть голоенаименование сего предмета. Как разумностьесть свойство человека, а слово человекозначает самое животное, в котором естьсие свойство, так сухость есть свойствоземли, и свойство преимущественное.Итак, в чем собственно есть сухость, тоназвано землею; подобно как то, чемусобственно принадлежит способностьржать, названо конем.

И сие имеет не в одной только земле,но и каждая из прочих стихий имеетсвойственное себе и исключительноекачество, по которому отличается отпрочих стихий и сама в себе познается,какова она. Вода собственным своимкачеством имеет холодность, воздух -влажность, огонь — теплоту. Впрочем, иземля, и вода, и воздух, и огонь, толькокак первые стихии сложных вещей,представляются разуму с поименованнымикачествами; а когда они сопоставлены втеле и подлежат чувствам, тогда имеютуже сопряженные качества: и ничто видимоеи чувствам подлежащее не бывает вотрешенном смысле одиноко, или просто,или чисто; напротив того, земля суха ихолодна, вода влажна и холодна, воздухтепел и влажен, а огонь тепел и сух. Такимобразом, вследствие сопряженногокачества, происходит в стихиях возможностьсмешиваться каждой с каждою: ибо каждаястихия, вследствие общего качества,сорастворяется с смежною к ней стихиею,а вследствие общения в сродном, соединяетсяи с противоположною. Например, земля,будучи суха и холодна, соединяется сводою по сродству холодности, а черезводу соединяется с воздухом, потому чтовода, поставленная в средине междуземлею и воздухом, каждым из своихкачеств, как бы наложением двух рук,соприкасается к той и другой из прилежащихк ней стихий, — холодностью к земле, авлажностью к воздуху. Опять, воздухчерез посредство свое делаетсяпримирителем враждебных природ воды иогня, вступая в единение влажности — сводою, а посредством теплоты — с огнем.А огонь, будучи по природе тепел и сух,посредством теплоты соединяется своздухом, а посредством сухости входитопять в общение с землею. И таким образомсоставляется круг и стройный лик, попричине взаимного согласия и соответствиявсех стихий. Почему весьма приличнодано им и название стихий10.

Это сказал я, чтобы представить причину,почему Бог землю назвал сушею, а не сушунарек землею. Именно сухость есть нечтоне впоследствии приданное земле, но ссамого начала восполнявшее ее сущность.А что служит одинаковою причиною бытия,то по природе первоначальнее привзошедшегопосле. Посему справедливо измышленыпризнаки, заимствованные отпредсуществовавшего и старейшего.

И увидел Бог, что это хорошо. Писаниепоказывает не то, что Богу открылсякакой-то приятный вид моря. Ибо Творецне очами рассматривает красоту тварей,но с неизреченною премудростью созерцаетпроисходящее. Усладительно, правда,зрелище — море белеющееся, когда царствуетна нем постоянная тишина; усладительнотакже, когда хребет его, зыблемый тихимиветрами, представляется зрителям впурпуровом или лазурном цвете, когдаоно не ударяет сильно в смежную сушу,но как бы лобзает ее в мирных объятиях:однако не должно думать, чтобы, по словамПисания, и Богу в таком же смысле казалосьморе прекрасным и приятным; напротивтого, в Писании красота определяетсяотносительно к мирозданию.

Во-первых, морская вода служит источникомвсей земной влаги. Ибо она рассеяна понеприметным скважинам, как доказываютрыхлые места и пещеры в твердой земле,в которые проникает текучая морскаявода. И когда бывает она заперта в кривыхи не прямо идущих проходах, тогда, гонимаядвижущим ее духом, стремится наружу,проторгая поверхность, и делается годноюк питию, чрез процеживание теряя горечь.Когда же во время перехождения заимствуету металлов качество теплоты, тогда, потаковой же причине, заключающейся вдвижущем духе, делается она частокипящею, даже огненною, что можно видетьна многих островах и во многих приморскихстранах. А если сравнивать малое свеликим, иногда и в средине материканекоторые места, смежные с речнымиводами, терпят почти то же самое. К чемуже я сказал это? К тому, что вся земляимеет в себе множество проходов, и чрезнеприметные скважины из начал морярасходится по ней вода.

Итак, море прекрасно пред Богом, потомучто влага из него идет по земным глубинам;оно прекрасно также и потому, что служитприемником рек, принимает в себя отовсюдупотоки и не выступает из своих пределов.Прекрасно и потому, что служит началоми источником воздушных вод, когданагревается лучами солнечными, и отлагаетот себя, посредством испарения, тонкиечастицы воды, которые, будучи привлеченыв горное пространство и потом охлаждены,как возвысившиеся далее нежели кудапростираются лучи, отражаемые земноюповерхностью, при возрастающем холоде,также и от тени облаков, делаются дождеми утучняют землю. И в этом, конечно, никтоне усомнится, если представить себепоставленные на огонь котлы, которые,будучи наполнены влагою, нередко делаютсяпустыми, потому что все варимое в нихразрешилось в пары. Можно еще видеть,как мореплаватели варят самую морскуюводу и, собирая пары губками, в случаенужды удовлетворяют несколько своипотребности. Но море прекрасно предБогом и в другом отношении, потому чтоограничивает собою острова, и служитим вместе и украшением и ограждением;а еще и потому, что приводит собою всвязь самые отдаленные друг от другачасти твердой земли, доставляябеспрепятственное сообщение мореплавателям,чрез которых снабжает нас сведениямио неизвестном, обогащает купцов, удобноудовлетворяет нашим жизненнымпотребностям, доставляет возможностьизобилующим сбывать излишнее, ануждающимся вознаграждать своинедостатки.

Но каким образом могу во всей подробностирассмотреть красоту моря, в какой явилосьоно очам Творца? Если море прекрасно идостойно похвалы пред Богом, то негораздо ли прекраснее собрание такойЦеркви, в которой, подобно волне,ударяющейся в берег, совокупный гласмужей, жен и младенцев воссылается кБогу в наших к Нему молитвах? Глубокаятишина хранит ее незыблемою, потому чтолукавые духи не возмогли возмутить еееретическими учениями. Будьте же достойныблагословения Господня, соблюдая скольковозможно благолепнее сие благочиние,о Христе Иисусе Господе нашем, Которомуслава и держава во веки веков. Аминь.

Беседа 5. О прозябениях земли

И сказал Бог: да произрастит землязелень, траву, сеющую семя по роду… идерево плодовитое, приносящее по родусвоему плод, в котором семя его на земле(Быт. 1, 11). После того как земля, сложивс себя бремя воды, успокоилась весьмаприлично, ей дано повеление произращатьсперва траву, потом дерева, что, каквидим, совершается еще и ныне. Иботогдашний глагол и первое оное повелениесделались как бы естественным некоторымзаконом и остались в земле и на последующиевремена, сообщая ей силу рождать иприносить плоды.

Да произрастит земля. В происхождениирастений первое есть появление ростка;потом, когда ростки несколько поднимутся,является былие11;а потом, увеличиваясь, оно делаетсятравою, при постепенном развитии растенияи приближении его к совершенству, тоесть к осеменению. Ибо зеленение исозревание во всех одинаково.

Да произрастит земля зелень, траву.Земля сама собою должна произвестипрозябение, не имея нужды ни в какомпостороннем содействии. Поелику некоторыедумают, что причина произрастающего изземли в солнце, которое притяжениемтеплоты извлекает на поверхность землитаящуюся в глубине силу, то земляукрашается прежде солнца, чтобызаблуждающиеся перестали поклонятьсясолнцу и признавать, будто оно даетпричину жизни. Посему, если убедятся,что вся земля украшена до сотворениясолнца, то уменьшат безмерное к немуудивление, рассудив, что оно по бытиюпозднее травы и зелени.

Но когда заготовлена была пища скотам,неужели мы одни оказались недостойнымикакого-либо промышления? Напротив того,Заготовивший корм волам и коням наипачеприуготовляет богатство и наслаждениедля тебя. Ибо Питающий твой скот умножаеттем твои жизненные запасы. Притом, самоепроизведение семян — что иное, как незапас для твоего продовольствия? Сверхтого, многие травы и зелья сами по себеслужат пищею людей.

Сказано: да произрастит земля зелень,траву, сеющую семя по роду. Посему,хотя иной род травы полезен другим, ноее польза возвращается к нам, и нампредоставлено употребление семян.Посему смысл сказанного таков: дапроизрастит земля зелень, траву и семясеющее по роду. Ибо таким образомможно будет восстановить порядок речи,в которой теперь сочинение словпредставляется нестройным; и тогдасоблюдется необходимая последовательностьв том, что производит природа. Ибо сначаларосток, потом зелень, потом возрастаниетравы, потом совершение возращенногочрез семя.

Скажут: как же Писание представляет,что все произрастающее из земли осеменено,когда ни тростник, ни полевица, ни мята,ни шафран, ни чеснок, ни бутом, ни другиебесчисленные роды растений, по-видимому,не производят семени? На сие ответим,что многие из земных произрастаний внижней своей части и корне имеют силусемени. Например, тростник по однолетнемросте пускает от корня некоторый отпрыск,и он на будущее время заступает местосемени. То же делают и другие бесчисленныерастения, которые, будучи рассеяны поземле, силу продолжать свой род содержатв корнях. Итак, всего несомненнее, чтов каждом растении или есть семя, илискрывается некоторая семенная сила. Иэто значит слово: по роду. Ибо отпрысктростника не производит маслины, анапротив того, от тростника бываетдругой тростник, и из посеянных семянпроизрастает сродное им. И, таким образом,что при первом сотворении изникло изземли, то соблюдается и доныне чрезсохранение рода последовательностьюпреемства.

Да произрастит земля. Представьсебе, что, по малому речению и по столькраткому повелению, холодная и бесплоднаяземля вдруг приближается ко временирождения, подвигнута к плодородию и,как бы сбросив с себя печальную игорестную одежду, облекается в светлуюризу, веселится своим убранством ипроизводит на свет тысячи родов растений.

Мне желательно тверже укоренить втебе удивление к твари, чтобы ты, где нинаходишься и какой род растений нивстречаешь, всегда возобновлял в себеясное воспоминание о Творце. Посему,во-первых, когда видишь на траве зеленьи цвет, приведи себе на мысль человеческоеестество, припоминая изображение мудрогоИсаии: всякая плоть — трава, и всякрасота ее — как цвет полевой (Ис. 40,6). Кратковременность жизни,непродолжительность радостей и веселийчеловеческого благоденствия нашли себеу Пророка самое приличное уподобление.Сегодня цветет телесно, утучнен отнаслаждений, сообразно с цветущимвозрастом имеет свежую доброцветность,бодр, развязен, неудержим в стремлении;а наутро он же самый жалок или увянувот времени, или ослабев от болезни. Инойобращает на себя взоры изобилиембогатства: вокруг него множествольстецов, сопровождение притворныхдрузей, уловляющих его благосклонность;множество сродников, которые носят насебе личину; многочисленный рой слуг,то заботящихся о его пище, то исполняющихдругие его потребности, которых влачитон за собою, выходя из дому и возвращаясьдомой, и тем возбуждает завистьвстречающихся. Присовокупи к богатствукакую-либо гражданскую власть, илипочести от царей, или начальство надвойском, провозвестника, который громковзывает перед ним, жезлоносцев, которыездесь и там вселяют в подначальныхсильный ужас, побои, описание имущества,взятие под стражу, темницы, что всеувеличивает в подчиненных нестерпимыйстрах. И что же после сего? Одна ночь,или горячка, или боль в боку, или воспалениелегких, похитив сего человека из средылюдей, сводят с позорища, и место егодействия вдруг делается опустевшим, иэта слава оказывается ничем каксновидение. Посему-то составилось уПророка уподобление человеческой славысамому слабому цветку.

Да произрастит земля зелень, траву,сеющую семя по роду и по подобию. Итеперь еще порядок растительностисвидетельствует о первобытномпостановлении. Ибо и всякой зелени итраве предшествует появление ростка.Выходит ли что от корня из подземногоотростка, как например шафран и полевица,оно должно сперва дать росток и взойтинаружу; вырастает ли что от семени — и всем случае необходимо быть сперваростку, потом зелени, потом зеленеющейтраве, а потом плоду, зреющему уже насухом и дебелом стебле.

Да произрастит земля зелень, траву.Когда семя упадет в землю, которая имеетв себе соразмерную влажность и теплоту,тогда оно, разбухнув, сделавшисьмногоскважным и объемлемое близлежащеюземлею, привлекает к себе что емусвойственно и сродно, самые же тонкиечастицы земли, приставая к скважинам ивходя в них, расширяют объем семени,отчего оно пускает вниз корни и идетвверх, давая из себя стебли по числукорней. А при постоянном согреванииростка, привлекаемая корнями влагапритяжением теплоты извлекает из землисколько нужно питательного и разделяетэто стеблю, коже, влагалищем зерен, самымзернам и колосьям. Таким образом, припостепенном возрастании, каждое растениеприходит в свойственную ему меру, будетли оно из рода хлебных или бобовых, илиовощных, или растущих кустарником.

Одна травка или одна былинка достаточназанять всю мысль твою рассмотрениемискусства, с каким она произведена, какнапример, стебель пшеницы опоясываетсяколенцами, чтобы они, подобно связкам,удобно поддерживали тяжесть колосьев,когда исполненные плодами клонятся кземле. Посему стебель у овса совершеннопуст, так как вершина его ничем необременена; и стебель пшеницы природазащитила такими связками, зерно жезаключила во влагалище, чтобы не моглобыть похищено птицами, и длинными остями,подобными иглам, предотвратила вред отмелких животных. Что мне сказать? И очем умолчать? В богатых сокровищницахтворения трудно найти предпочтительноепрочему, а если оставим что без внимания,урон будет несносен.

Да произрастит земля зелень, траву.Вместе с питательным произросло ивредное: вместе с пшеницею и болиголов,и вместе с другими питательными растениями- чемерица, борец, мандрагора и маковыйсок. Итак, что же? Ужели откажемсяприносить благодарение за полезное истанем обвинять Создателя за разрушительноедля нашей жизни? А не рассудим того, чтоне все создано для нашего чрева? Напротивтого, как назначенное нам в пищу у наспод руками и всякому известно, так каждаясотворенная вещь в целом творениивыполняет какой-нибудь свой особенныйзакон. Поелику воловья кровь для тебяяд, то ужели по сему самому надлежалоили не творить сего животного, илисотворить вола бескровным, хотя силаего для стольких потреб нужна нам вжизни? Но тебе довольно живущего в теберазума, чтобы предохранить себя отвредного. Если овцы и козы умеют избегатьзлотворного для их жизни, посредствомодного чувства различая вредное, тоскажи мне, ужели трудно уклониться отядоносного тебе, у которого есть и разум,и врачебная наука, указывающая полезное,и опыт предшественников, внушающийубегать вредного? Но и из сего ничто несотворено напрасно и без пользы. Ибооно или служит пищею какому-либоживотному, или с помощью врачебной наукиоткрывается годным для нас самих, служак облегчению каких-нибудь недугов.Скворцы питаются болиголовом и поустройству своего тела не терпят вредаот яда; имея в сердце тонкие скважины,они, кажется, переваривают поглощенноепрежде нежели производимое им охлаждениекоснется главных членов. Чемерица служитпищею перепелам, и они по своему сложениюостаются невредимыми. Но сии же самыерастения и нам иногда бывают полезны.Мандрагорою врачи наводят сон, и опиумомуспокаивают жестокие боли в теле. Анекоторые болиголовом усмиряли яростьвожделений, чемерицею же искоренялимногие застарелые болезни. Посему зачто думал ты обвинять Творца, то самоеобратилось для тебя в побуждение кбольшей благодарности.

Да произрастит земля зелень, траву.Сколько разумеет под сим Писание снедей,которые сами собою готовы для нас то вкорнях, то в зелени, то уже в плодах!Сколько еще снедей, которые присоединяютсянашим трудом и земледелием! Бог повелелземле не вдруг произвести семя и плод,но сперва дать ростки и зелень, а потомуже закончить семенем, чтобы первоеповеление служило природе уроком ксоблюдению порядка на последующеевремя. Говорят: как же земля приноситсемена по роду, а между тем часто, посеявпшеницу, собираем черное пшеничноезерно12?Но это не изменение в другой род, а какбы недуг и болезнь семени. Здесь пшеницане перестала быть пшеницею, но почернелаот обожжения, как можно видеть из самогоназвания. Загорев от чрезмерной стужи,она приняла другой цвет и вкус. Носказывают, что она и опять, если будетиметь пригодную землю и благорастворенныйвоздух, обращается в первоначальныйвид. Посему ничего не найдешь в растениях,что совершилось бы вопреки сему повелению.А так называемый куколь и все другиевносные семена, какие только примешиваютсяк употребляемым в пищу и в Писанииобыкновенно называются плевелами,происходят не чрез изменение пшеницы,но имеют собственное свое начало, исоставляют свой особенный род. Ониизображают собою тех, которые искажаютучение Господне, не изучили Писания какдолжно, и повреждены учением лукавого,но присоединяются к здравому телуЦеркви, чтобы неприметно сообщить своеповреждение незараженным. Но Господьи усовершение уверовавших в Негоуподобляет возрастанию семян, говоря:как если человек бросит семя в землю,и спит, и встает ночью и днем: и как семявсходит и растет, не знает он, ибо землясама собою производит сперва зелень,потом колос, потом полное зерно в колосе(Мк. 4, 26-28).

Да произрастит земля зелень, траву.И земля, соблюдая законы Создателя,начав с ростка, в краткое мгновениевремени прошла все виды возрастания итотчас довела прозябения до совершенства.Луга наполнились изобильною травою;плодоносные равнины, воздымаясь отжатв, в колебании класов сохранилиподобие волнующегося моря. Всякая зеленьи всякий род овощей, все что растеткустарником и что приносит стручковыеплоды, во всем изобилии явились тогдана земле. Ибо ничто тогда не останавливалопроизрастания: неопытность земледельцев,неблагорастворенность воздуха икакая-либо другая причина не делаливреда изникнувшему. Осуждение еще непрепятствовало плодородию земли: всесие было прежде греха, за который осужденымы в поте лица своего есть хлеб.

Но сказано: и дерево плодовитое,приносящее по роду своему плод, в которомсемя его на земле. По сему глаголусгустились кустарники, выбежали изземли все деревья, обыкновенно достигающиечрезвычайной высоты, — ели, кедры,кипарисы, певги; все мелкие деревасделались вдруг ветвистыми и густыми;явились употребляемые для венцоврастения — розы, мирты и лавры. Ничегоэтого прежде не было на земле, и все водно мгновение времени пришло в бытие,с принадлежащим каждому свойством,самыми явными разностями отличенноеот растений инородных и узнаваемое посвойственному для каждого признаку. Нороза была тогда без шипов: впоследствииуже к красоте цвета присоединены терния,чтобы неподалеку от приятности наслажденияимели мы и готовую скорбь, вспоминая огрехе, за который земля осуждена возращатьнам терния и волчцы (Быт. 3, 18).

Но скажут: повелено земле произраститьдерево плодовитое, приносящее плод, вкотором семя его на земле; а между темвидим, что многие деревья не имеют ниплодов, ни семян. Что ответить на сие?То, что здесь упомянуты преимущественнорастения предпочтительнейшие по природе;а сверх того, при тщательном рассмотренииокажется, что все растения имеют илисемя, или нечто равносильное семени.Ибо осокори, ивы, ильмы, тополи и другиеим подобные деревья, по-видимому, неприносят явно плода, но тщательныйиспытатель найдет, что каждое из нихимеет семя. Ибо лежащее под листом зерно,которое умеющие давать всему свои именаназывают 13,имеет силу семени. Дерева же, которыеобыкновенно разводятся от ветвей,пускают от них во множестве корни. Аможет быть значение семени имеют иотростки корней, чрез отнятие которыхсадовники размножают род. Но, во-первых,как сказано, удостоены упоминания тедерева, которые наипаче поддерживаютжизнь нашу и которые должны были, снабжаячеловека своими плодами, уготовлятьему обильную пищу. Таков виноград,производящий вино, которое веселитсердце человека. Такова олива,доставляющая плод, который может умаститьлицо елеем (Пс. 103, 15).

Сколько стеклось вместе производимогоприродою с такою поспешностью! Кореньвиноградной лозы, зеленеющие и большиеветви, кругами раскидывающие по земле,зародыш, завивание лозы, зеленые ягоды,спелые грозди! Достаточно для тебяодного взора, и разумный взгляд навиноградную лозу внушит тебе, о чемнапоминает природа. Ибо помнишь, конечно,об уподоблении Господа, Который называетСебя лозою, а Отца виноградарем,каждого же из нас именует ветвью,чрез веру насажденною в Церкви, ипобуждает нас к многоплодию, чтобы непреданы мы были огню по осуждении забесполезность (Ин. 15, 6). И Он не престаетвезде уподоблять человеческие душивиноградным лозам. Ибо сказано: уВозлюбленного моего был виноградникна вершине утучненной горы, и Он обнесего оградою… и насадил в нем отборныевиноградные лозы (Ис. 5, 1-2). Очевидно,что под виноградом разумеет человеческиедуши, для которых оградил ограждение,оплот заповедей и охранение от Ангелов.Ибо ополчится Ангел Господень вокругбоящихся Его (Пс. 33, 8). Потом и окопсделал около нас, иных Бог поставил вЦеркви, во-первых, Апостолами, во-вторых,пророками, в третьих, учителями (1 Кор.12, 28). Примерами же древних и блаженныхмужей возводя мысли наши на высоту, неоставил их поверженными долу и достойнымипопрания. Он хочет также, чтобы мы, какбы некоторыми завивками, соплеталисьс ближними объятиями любви и упокоевалисьв них, и, всегда стремясь к горнему, каквьющиеся виноградные ветви старалисьуравниваться с вершинами самых высоких.Он требует еще, чтобы мы терпели, когдаокапывают нас. А душа окапывается чрезотложение мирских забот, которыесоставляют бремя для наших сердец.Посему отложивший плотскую любовь ипривязанность к богатству и признавшийпрезренным и смешным пристрастие кздешней бедственной славе как бы окопалсяи обновился в силах, свергнув с себянапрасное бремя земного мудрования. Недолжно же, по слову притчи, разрастатьсяв ветви14,то есть жить напоказ и домогаться похвалыза внешность; но надобно быть благоплодным,представляя истинному Земледелателюпоказание дел. А ты будь как зеленеющаямаслина в доме Божием (Пс. 51, 10), никогдане совлекаясь упования, но имея в себевсегда цветущее спасение, приобретаемоечрез веру. Ибо таким образом будешьподражать всегдашней зелености сегорастения и соревновать его многоплодию,во всякое время подавая обильнуюмилостыню.

Но возвратимся к рассмотрениюХудожнических распоряжений. Сколькопроизникло тогда родов растенийплодовитых, годных к созиданию кровов,к строению кораблей, к сожжению! И здесьопять в каждом дереве устройство частейего разнообразно, а также едва можноотыскать свойство каждого дерева иусмотреть взаимные различия деревразнородных. Отчего одни из них пускаюткорень вглубь, а другие стелят по земнойповерхности? одни растут прямо и имеютодин ствол, другие низки и от самогокорня разделены на многие отростки?Отчего у дерев, имеющих ветви длинныеи далеко раскинутые по воздуху, корниглубоки и простираются вокруг на большоепространство, как будто природа положилаоснования, соразмерные тяжести верхнихчастей? Сколько различий в древеснойкоре! У одних дерев кора гладкая, у другихморщиноватая; у одних однослойная, а удругих многослойная. А что удивительно,и в растениях найдешь признаки, похожиена человеческую юность и старость. Ибона деревах молодых и здоровых корабывает вокруг плотно обтянута, а насостарившихся она морщится и твердеет.Одни дерева, будучи срезаны, прозябаютвновь; другие, потерпев посечение, какбы это было для них смертью, остаютсябез преемства. А некоторые заметилидаже, что срубленные и обожженные сосныпревращались в дубы. Известно и то, чтов некоторых деревах естественный порокисправляется попечением земледельцев.Например, кислые гранаты и горькиеминдали, когда ствол у корня будетпровернут и в самую середину сердцевинывпущен тучный клин из певга, переменяютгорький свой сок на приятный. Посему дане отчаивается в себе никто из провождающихжизнь во грехе, зная, что как земледелиеизменяет качество растений, такпопечительность души о добродетелиможет одержать верх над всякими недугами.

В плодоношении же плодовитых растенийстолько разности, что невозможно описатьсего словом. Ибо не только на деревахразнородных плоды различны, но многоразностей бывает даже в одном и том жевиде дерева. Иной отличительный признакплода бывает иногда на растении мужескогопола, и иной на растении женского пола,как различают сие садовники, которые ифиниковые дерева делят на два пола:мужеский и женский. И можешь видеть, чтоиногда растение, как называют они,женского пола, опускает ветви, как будтооно возбуждено вожделением и желаетмужеских объятий; ходящие же за растениямибросают на ветви нечто подобное мужескимсеменам, что называется у них 15;и в таком случае дерева как бы чувствуютуслаждение, снова выпрямляют свои ветвии многолиственные вершины их приходятв прежний свой вид. То же самое рассказываюто смоковницах. Посему дикие смоковницысажают вместе с садовыми; а другиеврачуют бессилие садовых смоковниц,приносящих вкусные плоды, тем, чтопривязывают к ним незрелые смоквы иподдерживают сим плод, который уже началистаивать и рассыпаться.

О чем же дает тебе разуметь эта загадкаприроды? О том, что мы часто и у людейчуждых веры должны заимствовать себепобуждение к показанию добрых дел. Есливидишь, что живущий в язычестве илиотторгнутый от Церкви какою-либопревратною ересью, целомудрен по жизнии во всем прочем старается о нравственномблагочинии, то тем паче ты напрягай своестарание уподобиться плодоноснойсмоковнице, которая собирает силы изприближенных к ней диких смоковниц,перестает истаивать и тщательнее питаетсвой плод.

Столь многочисленны различия в образерождения плодов, если из многого сказатьтолько немногое! Но кто же опишетразнообразие самых плодов, их вид, цвет,свойства соков и пользу каждого? Отчегонекоторые созревают на солнце обнаженные,а другие приходят в полноту, сокрытыев оболочках? Отчего, у которых плоднежен, у тех лиственный покров груб, -как на смоковнице; а у которых плодызакрыты, у тех лиственная одежда легка,- как на орешнике? Потому что первые посвоей слабости имеют нужду в большейпомощи, а последним более плотнаяоболочка причинила бы вред тенью отлистьев. Какие разрезы на виноградныхлистьях, чтобы гроздь была и защищенаот вредных действий воздуха, и по причинередкости листьев в обилии принимала насебя солнечные лучи! Ничто не без причины,и ничто не случайно: везде видна какая-тонеизглаголанная мудрость.

Какое же слово будет для сего достаточно?Как ум человеческий исследует все вподробности, чтобы и свойства усмотреть,и взаимные разности различить явственно,и без недостатка представить сокровенныепричины? Одна и та же вода, притянутаякорнем, иначе питает самый корень, иначе- кору ствола, иначе — древесину, и в нейопять иначе — сердцевину. Одно и то же илистом делается, и разделяется по сучьями ветвям, и доставляет рост плодам; оттой же причины происходит и сок врастении, и вытекающая из него наружувлага. Какая же есть разность между всемэтим, не объяснит никакое слово. Инаявлага, вытекающая из масличника, и инойсок бальзамического дерева; а некоторыенарды в Египте и Ливии источают другойрод сока. Сказывают также, что и янтарьесть сок растений, отвердевший в камень.И такое мнение подтверждают примечаемыев янтаре травинки и мелкие животные,которые, будучи захвачены, когда сокбыл еще мягкий, остаются в нем. И вообще,кто не изведал опытом различия соковотносительно к их качеству, тот не найдети слова к объяснению их действий. Какопять из одной и той же влаги в виноградесоставляется вино, а в маслине — масло?И удивительно не одно то, каким образомвлажность в винограде сделалась сладкою,а в маслине тучною, но и то, что в сладкихплодах неисчислимо различие качеств.Ибо иная сладость в винограде, иная вяблоке, смоковнице и финиковом дереве.И я желаю, чтобы ты еще подумал об этомвопросе: отчего одна и та же вода томягка для ощущения, когда, находясь визвестных растениях, делается онасладкою, то жестка для вкуса, когда,пройдя чрез другие растения, окисляетсяи, опять обратившись в крайнюю горечь,нестерпима для ощущения, когда находитсяв полыни и в скаммонее16,а в желудях, или в плоде дерева превращаетсяв острое и вяжущее качество; в терпентинныхже растениях и в орехах изменяется всвойство нежное и маслянистое? И нужноли говорить о чем-либо малоизвестном,когда в одной и той же смоковнице водапереходит в противоположные качества?Та же влага весьма горька в древесномсоке, и весьма сладка в самом плоде; и ввинограде имеет самый вяжущий вкус — всучьях, и самый приятный — в ягодах.

Но сколько различий в цветах! Можешьвидеть на лугах, что одна и та же вода водном цветке румяна, в другом багрова,в этом голуба, а в этом бела. И опять, ещебольше разности представляет она взапахах, нежели сколько имеет разнообразияв цветах. Но вижу, что слово мое, отненасытимого желания все обозреть,преступает меру, и если не наложу нанего уз и не возведу к необходимомузакону творения, то не достанет у менядня на изображение пред вами великоймудрости, сокрытой в вещах самыхмаловажных.

Да произрастит земля дерево плодовитое,приносящее по роду своему плод… наземле. И тотчас вершины гор осенилиськудрями, устроились сады, и берега рекукрасились тысячами родов растений; иодни уготовились украшать собоючеловеческую трапезу, а другие предложилив пищу скотам и листья и плоды. Но онидоставляют нам и врачебные пользы всвоих соках, влагах, прутьях, коре,плодах. И, одним словом, что открыл намдолговременный опыт, из частных случаевсобирая полезное, то привел в бытиевдруг все объемлющий Промысл Творца,предусмотрев из начала.

А ты, когда видишь растения садовыеили дикие, прозябающие в воде или насуше, приносящие цветы или бесцветные,в малом познавая великое, усугубляйнепрестанно свое удивление и возрастайв любви к Творцу. Размысли, как Он иныерастения сотворил всегда зеленеющими,а другие обнажающимися, и всегдазеленеющие — то меняющими листья, то нетеряющими листьев. Ибо меняют листья иолива и сосна, хотя перемена сия происходитнепременно, так что, по-видимому, ониникогда не обнажаются от зелени. Нофиниковое дерево не теряет листьев идо конца сохраняет те же листья, которыеполучило с первого прозябения. Потомприми во внимание и то, отчего мирика17есть как бы водоземное растение,причисляется к растущим в воде иразводится в местах пустынных. Посемуи Иеремия (17, 6) справедливо уподобляеттакому растению нравы лукавые и преклонныена доброе и худое.

Да произрастит земля. Краткое сиеповеление тотчас стало великою природоюи художественным словом, быстрее нашеймысли произведя бесчисленные свойстварастений. То же повеление, и донынедействуя в земле, побуждает ее поистечении каждого года обнаруживатьсилу свою, какую она имеет к произведениютрав, семян и дерев. Как кубарь, по силепервого данного ему удара, совершаетпоследующие обращения, когда описываеткруги, соблюдая в себе средоточиенеколеблемым, так и последовательныйпорядок природы, получив начало с первымповелением, простирается на всепоследующее время, пока не достигнетобщего скончания вселенной. К нему будемпоспешать и мы все, плодонося добрыедела и преисполняясь ими, да насажденныев доме Господнем… во дворах Бога нашегоцветут (Пс. 91, 14) о Христе Иисусе Господенашем, Которому слава и держава во векивеков. Аминь.

Беседа 6. О сотворении небесных светил

Кто смотрит на подвизающихся, тот исам должен напрягать несколько своисилы. Это всякий может видеть из зрелищныхуставов, которые требуют, чтобы заседающиена поприще сидели с открытою головою.А сие, мне кажется, для того, чтобы каждыйне только был зрителем подвизающихся,но в некоторой мере и сам сделалсяподвижником. Подобным образом и ценителювеликих и сверхъестественных зрелищ,и слышателю подлинно высшей и неизреченноймудрости, приходя сюда, надобно иметьуже в себе некоторое стремление ксозерцанию предлагаемого и по мере силучаствовать со мною в подвиге, являясьне столько судиею, сколько сподвижником,чтобы не лишиться нам случая открытьистину и чтобы моя ошибка не сделаласьобщим вредом для слушающих. К чему жеговорю сие? К тому, что поелику нампредлежит исследовать состав мира ирассмотреть вселенную не по началаммирской мудрости, но как научил семуслужителя Своего Бог, глаголавший с нимявно, а не в гаданиях (Чис. 12, 8), тосовершенно необходимо, чтобы любителивеликих зрелищ имели ум, не необученныйк уразумению предлагаемого нам. Итак,если ты когда-нибудь, среди ясной ночисмотря на несказанную красоту звезд,составлял себе понятие о Художникевсяческих, Кто сей испестривший небосими цветами и почему в видимом миреболее необходимого, нежели приятного;и опять, если во время дня трезвеннымразумом изучал ты дивные чудеса, топришел ты сюда готовым слушателем,достойным того, чтобы восполнить собоюсие честное и блаженное позорище.

Приступите же! Как в городах берут заруку и всюду водят людей, в них небывавших, так и я введу вас в сокровенныечудеса сего великого града. А в этомграде, в котором древнее наше отечествои из которого изгнал нас человекоубийца-демон,поработивший человека своими приманками,- в этом граде увидишь ты первое бытиечеловека и вскоре постигшую нас смерть,которую породил грех, — этот первородныйплод начальника зла — демона. Здесьпознаешь и себя самого, земного поприроде, но дело Божиих рук, многоуступающего бессловесным в силе, нопоставленного властелином надбессловесными и неодушевленными тварями,умаленного в том, чем снабдила природа,но по превосходству разума способноговозноситься в самое небо. Если сиеизучим, то познаем себя самих, уведаемБога, поклонимся Творцу, поработаемВладыке, прославим Отца, возлюбим нашегоПитателя, почтим Благодетеля, не престанемпокланяться Началовождю нашей и настоящейи будущей жизни, — Тому, Который дарованнымуже богатством удостоверяет и вобетованных благах и, по изведании наминастоящего, делает для нас несомненныможидаемое. Ибо если временное таково,то каково же вечное? И если видимое такпрекрасно, то каково невидимое? Есливеличие неба превосходит меру человеческогоразумения, то какой ум возможет исследоватьприроду Присносущего? Если сие подлежащееразрушению солнце так прекрасно, таквелико, так быстро в своем движении исовершает чинные обращения, имеетвеличину соразмерную вселенной, и невыступает из своих отношений к целому,а по красоте своего естества составляеткак бы светлое око, украшающее собоютварь; и если им не насыщается зрение,то каково по красоте Солнце правды? Еслине видеть сего солнца — большая потерядля слепого, то какая утрата для грешникабыть лишенным истинного Света?

И сказал Бог: да будут светила натверди небесной для освещения земли идля отделения дня от ночи (Быт. 1, 14).Всему предшествовали небо и земля; послених сотворен свет, различены ночь идень; потом опять твердь и явление суши;потом вода совокуплена в постоянное иопределенное собрание; земля наполниласьсобственными порождениями, произрастивбесчисленные роды трав и обогатившисьрастениями всякого рода. Но солнца илуны еще не было, дабы неведущие Богане именовали солнца начальником и отцомсвета и не почитали его зиждителемземных произрастений. Посему насталчетвертый день, и тогда сказал Бог: дабудут светила на тверди небесной.

Как скоро слышишь о Говорящем,присоединяй немедленно в мысли иВнемлющего: сказал Бог: да будутсветила. …И создал Бог два светила(Быт. 1, 16). Кто сказал, и Кто сотворил? Непроразумеваешь ли в сем свойственностиЛиц? Везде с повествованием таинственновсеян и сей догмат Богословия.

Указывается и потребность, по которойсотворены светила. Сказано: светитьна землю. Если сотворение светапредшествовало, то почему говорится,что и солнце теперь сотворено такжесветить? Во-первых, да не возбуждает втебе ни малого смеха своеобразностьречения, если мы не следуем вашейразборчивости в словах и не стараемсяо стройности их сочинения. У нас нетваятелей слова, и везде предпочитаетсяне благозвучие речений, но ясностьименований. Итак, смотри, не достаточноли Моисей словом: светить выразилто, что хотел? Ибо он сказал: светитьвместо: быть светлым. Но сие нималоне противоречит сказанному уже о свете.Тогда произведено было самое естествосвета, а теперь приуготовляется этосолнечное тело, чтобы оно служилоколесницею тому первобытному свету.Иное есть огонь, а иное — светильник:один имеет силу издавать свет, а другойустроен светить кому нужно. Так и ономучистейшему, ясному и невещественномусвету устрояется теперь колесница, тоесть светила. Как Апостол говорит онекоторых светилах в мире (Флп. 2,15), но иное есть истинный Свет мира, чрезпричастие Которого святые соделалисьсветилами для душ, ими наставленных иосвобожденных от тьмы неведения, так иЗиждитель всяческих возжег теперь вмире сие солнце, наполнив его онымсветозарнейшим светом.

И никому да не кажется невероятнымутверждаемое, что иное есть блистательностьсвета, а иное — тело, в котором находитсясвет. Во-первых, видно сие из того, чтовсе сложное делится у нас таким жеобразом на вмещающую сущность и наприданное ей качество. Посему как поприроде иное есть белизна, а иное — теловыбеленное, так и теперь упоминаемые18,будучи различны по природе, соединенысилою Творца. И не говори, что нельзяотделить их друг от друга. Я и не утверждаю,чтобы для меня или для тебя было возможноотделение света от солнечного тела; ноговорю только, что представляющеесянам раздельным в мыслях может быть и всамой действительности разделеноТворцом их природы. Тебе невозможноотделить попаляющую силу огня отсветозарности: но Бог, желая обратитьвнимание Своего служителя чуднымвидением, вложил в купину огонь, в которомдействовала одна светозарность, а силажечь пребывала в покое. Так и Псалмопевецсвидетельствует, говоря: глас Господавысекает пламень огня (Пс. 28, 7). Отсегои о воздаянии за дела жизни нашейнекоторое учение втайне преподает нам,что естество огня будет разделено, исвет предоставлен в наслаждениеправедным, а мучительность жженияназначена наказываемым.

А потом удостоверение в исследуемомможно нам находить и в видоизмененияхлуны. Ибо когда она исходит и убывает,тогда не тело ее совершенно истребляется,но представляет она нам явления уменьшенияи возрастания тем, что слагает с себя иопять восприемлет облекающий ее свет.А что самое тело луны при ее исходе неуничтожается, ясным тому свидетельствомслужит видимое. Ибо в чистом и свободномот всякого тумана воздухе, даже когдалуна имеет вид самого тонкого серпа,можно тебе, всмотревшись, увидетьнесветлую и неосвещенную ее часть,описанную такою же дугою, какая очерчиваетцелую луну во время полнолуний; так чтоясно усматривается полный круг, еслизрние сводит вместе с освещенною частьюи ту, которая помрачена и темна. И непредставляй мне, что свет лунызаимствованный, потому что она ущербает,приближаясь к солнцу, и опять возрастает,удаляясь от него. Не сие подлежит нашемуисследованию в настоящем случае, но то,что иное есть тело луны, а иное — освещающее.Подобно же нечто представляй о солнце,и, кроме того, что оно, однажды приявсвет и имея его растворенным в себе, неотлагает света. Но луна, постоянно какбы совлекающаяся света и опять в негооблекающаяся, удостоверяет собою и всказанном о солнце.

Сим светилам повелено управлятьднем и ночью, и отделять свет от тьмы;но тогда природу их привел Он впротивоположность, чтобы они несмешивались между собою, и у света небыло никакого общения с тьмою. Ибо чтоднем есть тень, то (надобно представлятьсебе) ночью составляет природу тьмы.Если всякая тень от тел, освещенныхкаким-нибудь лучом, падает со стороныпротивоположной свету и утром простираетсяк западу, вечером склоняется к востоку,а в полдень бывает северною, то и ночьотступает в сторону, противоположнуюлучам, будучи по природе своей не чтоиное, как земная тень. Как днем теньнеразлучна с преграждающим луч, так иночь обыкновенно происходит, когдавоздух около земли затенен. И сие значитсказанное: отделять свет от тьмы;ибо тьма убегает вторжений светавследствие того естественного побуждениячуждаться друг друга, какое вложено вних при первом сотворении. А теперь Богповелел солнцу измерять день; и луну,когда она бывает в полном своем круге,сделал предводительницею ночи. Иботогда светила бывают почти диаметральнопротивоположны друг другу; потому чтово время полнолуний, как с восхождениемсолнца луна переходит в невидимую частьнеба, так опять, при захождении солнца,она большею частью восходит на востоке.Если же при других видах луны свет еене вместе с ночью появляется, то сие неотносится сюда. По крайней мере, луна,когда бывает полна, начинает собою ночь,светом своим превосходя звезды и освещаяземлю, и также наравне с солнцем определяетмеры времени.

И для знамений, и времен, и дней, игодов (Быт. 1, 14). Для человеческой жизнинеобходимы указания светил. И если ктоне через меру многого ищет в их знамениях,то при долговременном наблюдении найдетполезные приметы. Многое можно узнаватьоб изобилии дождя, многое о засухе и одвижении ветров, или местных илиповсюдных, сильных или легких. Одно изуказаний солнца предал нам и Господь,говоря: сегодня ненастье, потому чтонебо багрово (Мф. 16, 3). Когда солнцеподнимается сквозь туман, тогда лучиего помрачаются и оно кажется огненногои кровавого цвета, потому что густотавоздуха производит в глазах такоепредставление. Но сгущенный и остоявшийсявоздух, которого не рассеяли и солнечныелучи, очевидно, не мог быть ими преодоленпо причине избытка земных паров, и помножеству влаги произведет ненастье втех странах, где он собирается. Подобнымобразом, когда луна кажется увлаженноюили когда солнце окружают так называемыевенцы, сие служит признаком или множествавоздушной воды, или движения сильныхветров. Или когда вместе с солнцем идуттак называемые побочные солнца, онибывают знаком каких-нибудь воздушныхперемен. А также столпы радужного цвета,являющиеся на облаках в прямом положении,показывают дожди, или жестокие бури,или вообще большой переворот в воздухе.И в луне возрастающей или убывающейупражнявшиеся в этом заметили многиепризнаки, а именно, что вместе с еевидоизменениями необходимо изменяетсяи окружающий землю воздух. Если трехдневнаялуна тонка и чиста, то предвещаетпостоянную ясную погоду; а если онапредставляется с толстыми рогами икрасноватою, то угрожает или обилиемводы из облаков, или сильным южнымветром. Кто же не знает, сколько полезногодоставляется такими указаниями? Пловец,предусматривая опасности от ветров,может удержать ладью свою в пристани.Путешественник, по мрачности воздухаожидающий перемены, заранее можетуклониться от вреда. А земледельцы,занимающиеся посевами и хождением зарастениями, отсюда заключают облаговременности всякого дела. Господьже предсказал, что в солнце, луне извездах явятся даже знамения разрушениявселенной. Солнце обратится в кровь, илуна не даст света своего (Мф. 24, 29.Ср.: Иоил. 2, 31). Таковы знаменияскончания вселенной!

Но преступающие границы обращаютслова Моисеевы в защищение науки о дняхрождения и говорят, что жизнь нашазависит от движения небесных тел; а насем основании у халдеев сделаны позвездам указания, чему должно с намислучиться. И это простое выражениеПисания: для знамений по усмотрениюсвоему разумеют они не о состоянияхвоздуха и не о переменах годовых времен,но о жребиях жизни. Ибо что говорят?Стечение известных движущихся звезд сзвездами, находящимися на зодиаке, когдаони, сошедшись между собою, составляютизвестную фигуру, производит определенныерождения; а иное расположение звезддоставляет противоположный жребийжизни.

О сем не бесполезно, может быть,рассудить, начав, для ясности, нескольковыше. Но скажу не что-либо собственноесвое, а воспользуюсь к обличению ихсобственными их словами, чтобы зараженнымтаким недугом доставить некотороеврачевание и прочих предостеречь отпадения в подобные заблуждения.

Изобретатели этой науки о днях рождения,приметив, что в продолжительные частивремени ускользают от них многие фигуры,заключили меры времени в возможно тесныепределы; потому что в самое малое икраткое время и, как выражается Апостол,вдруг, во мгновение ока (1 Кор. 15, 52),бывает величайшая разность междурождением и рождением. И родившийся всию точку времени будет обладателемгородов, князем народов, станет изобиловатьбогатством и властительствовать;родившийся в другое мгновение временибудет попрошайкою и нищим, и радинасущного пропитания станет ходить отдверей к дверям. Посему, разделив надвенадцать частей так называемыйзодиакальный круг, поелику солнце сиюдвенадцатую часть так называемойнеподвижной сферы проходит в тридцатьдней, каждую двенадцатую часть разделилиони на тридцать частей. Потом каждуютаковую часть подразделив на шестьдесятчастей, каждую из шестидесятых рассеклиопять на шестьдесят.

Итак, предполагая, что для родившихсяесть известные положения неба, посмотрим,возмогут ли они соблюсти такую точностьв разделении времени. Как скоро родилсямладенец, бабка начинает рассматривать,мужского или женского пола родившийся,а потом дожидается крика, который быслужил признаком жизни в новорожденном.Сколько шестидесятых долей протечет вэто время! Вот объявила она халдею оноворожденном. Сколько надобно положитьмельчайших частей на пересказ бабки,особливо если случится, что замечающийчас стоял вне женского отделения в доме?Ибо тому, кто хочет рассмотреть гороскоп,надобно с точностью описать час, будетли это дневное или ночное время. Какоеже множество шестидесятых долей протечетеще в это время? Рассматривающемугороскоп надобно найти о звездах нетолько в какой они из двенадцатых частей,но и в какой доле двенадцатой части, ив какой шестидесятой доле из тех, накоторые, по сказанному, разделена каждаяиз первых долей, или, чтобы дойти доточности, в какой шестидесятой из тех,на которые подразделяются первыешестидесятые. И такое столько дробноеи неуловимое вычисление времени, говорятони, надобно сделать для каждой изпланет, чтобы найти, какое положениеимели они в рассуждение неподвижныхзвезд, и какую фигуру составляли из себявзятые в совокупности звезды во мгновениерождения младенца. Посему, если невозможнос точностью определить время, а заменаодной кратчайшей доли другою делаетпогрешительным все, то смешны те, которыетрудятся над этою несостоятельноюнаукою и с разверстым ртом углубляютсяв себя, как будто могут узнать, что сними будет.

Каковы же и выводы? Говорят: этот будеткудряв волосом и с голубыми глазами,потому что родился в час Овна, и таковопо виду сие животное. Но он будет ичеловек великого духа, потому что овенимеет в себе владычественное; а такжещедр и промышлен, потому что животноесие без огорчения слагает с себя волнуи удобно облекается в новую, по действиюприроды. А родившийся в Тельце, говорятони, будет терпелив в трудах и раболепен,потому что телец носит ярмо. Родившийсяв Скорпионе охотник до драк, по подобиюс сим животным. Родившийся же в Весахправдив, по причине верности нашихвесов.

Что же может быть смешнее сего? Овен,от которого берешь ты время рождениячеловека, есть одна из двенадцатыхчастей неба, в которой находящеесясолнце касается весенних знаков. А такжеВесы и Телец суть двенадцатые части такназываемого зодиакального круга. Какже, говоря, что там находятся главныепричины человеческой жизни, даешьчеловеческим нравам отличительныепризнаки, взятые от скотов, родящихсяу нас? Родившийся в Овне щедр не потому,что такой нрав производит та часть неба,но потому что таково свойство овцы. Длячего же стращаешь нас достоверностьюзвезд и стараешься уверить блеяньемовец? Если небо имеет такие свойстванравов, заимствовав их у животных, то ионо само подлежит посторонним началам,как имеющее причины, зависимые от скотов.Но если смешно говорить таким образом,то гораздо смешнее усилие придаватьдостоверность учению от вещей, междукоторыми ничего нет общего. Но такие ихмудрования подобны паутинным тканям,в которых если увязает комар или мухаили что-нибудь столько же бессильное,то остается связанным; но если приближаетсяк ним другое, сильнейшее животное, тоудобно освобождается, и слабую паутинуразрывает и уничтожает.

Но они не останавливаются на сем одном,а приписывают небесным телам причинуи того, в чем властно произволениекаждого из нас, то есть причину расположенияк добродетели или к пороку. С однойстороны, смешно оспаривать их, а с другой,поелику многие заражены сим заблуждением,может быть, необходимость требует неоставлять сего и в молчании.

Итак, прежде всего, спросим у них: некаждый ли день тысячекратно изменяютсяфигуры из звезд? Ибо так называемыепланеты непрестанно движутся, и однискорее друг с другом сходятся, а другиесовершают медлительнейшие обращения,часто бывают в один и тот же час и в видуодна у другой, и скрыты друг от друга. Ав минуту рождения, как они говорят,весьма великую имеет силу — быть в видуу благотворной или у злотворной звезды.И нередко, по незнанию одной самомалейшейдоли, не найдя времени, по которомузвезда показывала себя благотворною,описывали ее как стоящую в численеблагополучных. Ибо я вынужденупотреблять собственные их речения.

Но в словах сих, конечно, многонеразумного, а гораздо больше нечестивого.Ибо злотворные звезды причину своейзлотворности переносят на Творца своего.Если зло им естественно, то Создатель- творец зла. А если они делаются злымипо произволению, то, во-первых, они сутьживые существа, одаренные произволом,предающиеся непринужденным и свободнымстремлениям. Утверждать же сие о вещахнеодушевленных есть верх безумия. Потом,сколько несообразно с разумом, чтобызло и добро уделялось каждому не подостоинству, но чтобы звезда былаблаготворною, потому что находится втаком-то месте; и чтобы она же делаласьзлотворною, потому что усматриваетсяпод такою-то звездою, и опять тотчасзабывала свою злокачественность, еслинесколько уклонилась от известнойфигуры! И о сем довольно.

Если же в каждое мгновение временивзаимное положение звезд из одного видапревращается в другой, а при бесчисленноститаковых перемен не один раз в деньсоставляются очертания, показывающиерождение царей, то почему не каждый деньродятся цари? Или почему достается имцарство по наследству от отцов? Ибо,конечно, не всякий царь тщательносоображает рождение своего сына сцарственным очертанием звезд? Да и какойчеловек властен в этом? Как Озия родилИоафама, Иоафам Ахаза, Ахаз Езекию? И ниодному из них не случилось родиться вчас рабский?

Сверх того, если начала поступковпорочных и добродетельных не от насзависят, но необходимы вследствиерождения, то напрасно есть законодатели,определяющие, что нам делать и чегоубегать, напрасно есть и судии,награждающие добродетель и наказывающиепорок. Ни вор, ни убийца не виновен впреступлении: ему, если бы и хотел,невозможно было удержать руки, потомучто к сим поступкам неизбежно побуждалаего необходимость. А всех болееобманываются трудящиеся над искусствами.Напротив того, земледелец соберетобильные плоды и семян не бросая в землю,и не точа косы; а купец обогатится, хочетли того или нет, потому что судьба соберетему кучи денег. Великие же надеждыхристиан обратятся у нас в ничто, потомучто ни праведность не будет почтена, нигрех осужден, так как люди ничего неделают по собственному произволу. Ибогде господствуют необходимость и судьба,там не имеет никакого места воздаяниепо достоинству, что и составляетпреимущество правосудия.

Довольно сказано держащимся сегозаблуждения. Ибо вы не имеете нужды вбольшем числе доводов, будучи здравысами по себе, а время не позволяетраспространяться сверх меры и с ними.Возвратимся же к последующим словамПисания.

Сказано: для знамений, и времен, идней, и годов. О знамениях у насговорено, а под временами, как полагаем,разумеются перемены годовых времен:зимы, весны, лета и осени, которыевозвращаются у нас в непременном порядкевследствие установленного движениясветил. Ибо зима бывает, когда солнцезамедляет в южных частях, и в нашихместах производит длинное ночноепомрачение, отчего охлаждается окружающийземлю воздух, и все влажные испарения,собравшиеся около нас, делаются причиноюдождей, стужи и обильного снега. Когдаже солнце, возвратившись опять изполуденных стран, достигает средины,так что делит время между ночью и днемпоровну, тогда чем более замедляет ононад каким-либо местом на земле, тембольшее в каждом производит благорастворение.И наступает весна, виновница прозябенияво всех растениях, доставляющая оживлениебольшей части дерев, и чрез преемстворождающихся поддерживающая роды всехживотных, живущих на суше и воде. Отсюдауже солнце, переходя на самый север клетним поворотам, производит у нас самыедолгие дни; а тем, что наибольшее времядействует на воздух, как распаляет самыйвоздух, находящийся у нас над головою,так иссушает и землю, способствуя чрезто семенам созревать и пробуждаядревесные плоды приходить в спелость.Тогда и самое солнце наиболее опаляет,и тени в полдень делает короткими, потомучто осиявает наши страны с высоты. Иботе дни бывают должайшие, в которые имеютместо самые короткие тени; и опять, тедни кратчайшие, в которые имеют самыедлинные тени. И сие бывает у нас, называемыходнотенными и населяющих северную частьземли. Ибо из живущих на полдень естьтакие, что у них по два дня в продолжениецелого года совершенно не бывает тени.Солнце, сияя у них над головою, равноосвещает со всех сторон, так что и вглубине колодцев вода освещается чрезузкие отверстия. Отсего называют их ибестенными. А живущие далее страны,изобилуемой ароматами, имеют тенипопеременно в ту и другую сторону. Ибоони, одни в обитаемой нами вселенной, вполдень отбрасывают тень к югу, отчегонекоторые называют их и круготенными.Все же сие бывает, когда солнце переходитуже в северную часть. А из сего можнозаключать, какое разгорячение в воздухебывает от солнечного луча и какиепроизводятся сим явления. Наступающееу нас за сим осеннее время года ослабляетизлишний жар и, постепенно уменьшаятеплоту посредственностью растворения,безвредно вводит нас за собою в зиму,между тем как солнце из северных странпереходит опять в южные. Сии-токруговращения годовых времен, следующиеза движениями солнца, распоряжаются инашею жизнью.

Но сказано, и для… дней, не длятого, чтобы производить дни, но чтобыначальствовать над днями. Ибо день иночь были до сотворения светил. Этопоказывает нам и Псалом, говоря: поставилсолнце — для управления днем… луну извезды — для управления ночью (Пс. 135,8-9). Как же солнце имеет власть над днем?Оно носит в себе свет и, как скоро восходитнад нашим горизонтом, рассеяв тьму,доставляет нам день. Посему не погрешит,кто даст такое определение дню: этовоздух, освещенный солнцем; или: деньесть мера времени, в которую солнцепребывает в полушарии над землею.

Но солнцу и луне повелено быть такжеи для… годов. Луна, совершивдвенадцатикратное свое течение, исполняетгод, кроме случаев, в которых, для точногосовпадения годовых времен, бываетнередко нужен дополнительный месяц.Так изменяли год в Ветхом Завете евреии древнейшие из эллинов. Солнечный жегод есть возвращение солнца, вследствиесобственного его движения, из известногознака в тот же самый знак.

И создал Бог два светила великие(Быт. 1, 16). Слово великий имеетиногда отрешенный смысл; например:великое небо, великая земля, великоеморе; а во многих случаях употребляетсясравнительно с другим, например: великийконь и великий вол, ибо подобные симвещи свидетельство о своей величинезаимствуют не от чрезмерной громадноститела, но от сравнения с чем-либо подобным.Посему в каком смысле возьмем здесьвеликое? В таковом ли же, в каком муравья,или иное что по природе малое, называемвеликим, свидетельствуя о превосходствепо сличению с однородным? Или возьмемтеперь великое так, что величинаоказывается в собственном устройствесветил? Я полагаю последнее. Светиласии велики не потому, что они большеменьших звезд, но потому, что имеютобъем, достаточный к тому, чтобыизливаемыми из них лучами осиявать небои воздух и вдруг распростираться повсей земле и морю. В какой части неба нибывают они, восходят ли и заходят илизанимают средину неба, отовсюдупредставляются людям равными; а сиеслужит ясным доказательством чрезмернойих величины, пред которою широта землиничего не значит и не может сделать,чтобы они показались большими илименьшими. Ибо предметы, далеко отстоящие,видим несколько меньшими, и чем болеек ним приближаемся, тем большею находимвеличину их. Но в рассуждении солнцаникто ни ближе, ни дальше; а напротивтого, обитателям всех частей землипредставляется оно в ровном расстоянии.Доказательством же сему то, что и индыи британцы видят его равным. Ибо дляживущих на востоке не убывает оно ввеличине по захождении, и для живущихна западе не кажется меньшим привосхождении и, находясь в средине неба,не переменяет своего вида для тех илидругих.

Ты не обманывайся видимостью, и изтого, что солнце для смотрящихпредставляется величиною в локоть, незаключай, что такова действительнаяего величина. Ибо на больших расстоянияхвеличина видимых предметов обыкновенносокращается, потому что сила зренияоказывается недостаточною пробежатьразделяющее пространство, но как быпоглощается средою и только малою своеючастью приражается к видимым предметам.Посему зрение наше, сделавшись малым,заставляет почитать малыми и видимыепредметы, перенося на них собственныйсвой недостаток. А если зрение обманывается,то и суд его неверен. Припомни о собственныхсвоих ошибках, и сам в себе будешь иметьподтверждение сказанного. Если тысматривал когда-нибудь с вершины высокойгоры на обширную и низкую равнину -какими представлялись тебе парызапряженных волов? Каковы были самиземледельцы? Не казались ли они тебе ввиде муравьев? И если с башни, обращеннойк великому морю, простирал ты взорывдоль морской поверхности — как великимипочитал ты самые большие острова? Икаким казался тебе один из грузныхкораблей на белых парусах, плывущий полазоревому морю? Не представлялся лион тебе по виду менее всякого голубя?Посему, как сказал я, поглощаемое воздухомзрение, сделавшись слабым, недостаточнок точному представлению видимыхпредметов. Так и величайшие из гор,прорезанные глубокими пропастями,зрение признает повсюду выпуклыми игладкими, потому что приражается к однимвыдавшимся местам, а в находящиеся междуними впадины, по слабости своей, проникатьне может. Посему и очертания тел несохраняет зрение таким, каково онодействительно, а, напротив того,четвероугольные башни почитает круглыми.Таким образом, из всего видно, что зрениена весьма больших расстояниях получаетпредставление о телах не совершенное,но слитное. А следственно небесноесветило, согласно с свидетельствомПисания, велико и до бесконечностибольше, нежели каким представляется.

Но ясным также признаком величинысолнечной может служить для тебя иследующее. Хотя звезд на небе бесчисленноемножество, однако же совокупного ихсвета недостаточно к тому, чтобы рассеятьсумрачность ночи. Но одно солнце,явившееся на горизонте или даже толькоеще ожидаемое, не успеет стать совершеннонад землею, как уже и тьма исчезла, извезды им помрачены, и воздух, дотолесгущенный и сжатый около земли, разжижаетсяи делается текучим. От сего бываютутренние ветры, и росы увлажняют землюв ясную погоду. Но при какой величинеземли, как могло бы солнце в одно мгновениевремени осветить всю ее, если бы не извеликого круга посылало лучи свои. Изсего познай премудрость Художника,Который солнцу дал теплоту, соразмернуютакому расстоянию. Жар солнца таков,что не пожигает земли чрезмерностью ине оставляет ее, по причине недостаткажара, охлажденною и бесплодною.

И о луне представляй нечто подобноесказанному о солнце. И ее тело велико ипосле солнца самое светлое. Впрочем,величина ее не всегда пребывает видимою,а, напротив того, является то полною, ввиде круга, то не достигающею до полногокруга и уменьшенною, показывающеюостаток той или другой своей части. Иболуна одною своей частью помрачается,когда возрастает, а другая ее частьзакрывается во время ущерба. И премудрыйСоздатель имел какую-нибудь тайнуюпричину сего разнообразного изменениявидов луны.

Может быть, нам хотел Он дать явственныйобразец нашего естества, что ничточеловеческое не постоянно, но иное изнебытия приходит в совершенство, адругое, достигнув своей зрелости ивозросши до наибольшей своей меры, чрезпостепенные убавления истощается иутрачивается и, уменьшаясь, истребляется.Посему, взирая на луну, можем познатьсамих себя и, составив себе понятие оскорой превратности всего человеческого,не думать высоко о благоденствии жизни,не восхищаться своим могуществом, непревозноситься неверным богатством,презирать плоть, которой свойственнаизменяемость, иметь же попечение о душе,которой благо непоколебимо. Если тебяогорчает луна, при постепенных уменьшенияхтеряющая свет, то пусть еще более огорчаеттебя душа, которая стяжала добродетельи по нерадению обращает в ничто своюдоброту, никогда не остается в том жерасположении, но, по неосновательностимыслей, непрестанно обращается туда исюда, и изменяется. Ибо действительно,по сказанному, безумный изменяется,как луна (Сир. 27, 11).

Но думаю, что лунные перемены имеютнемалое влияние на устройство животныхи на прочие земные произведения. Ибоиное состояние тел, когда луна убывает,и иное, когда она возрастает. Но если сущербом луны делаются они тонки и тощи,то, при возрастании луны и приближенииее к полноте, и тела опять полнеют; потомучто луна неприметным образом сообщаетим какую-то влажность, растворенную степлотою и проникающую во внутренность.Доказывают же сие те, которые спят налунном свете, и у которых головныепустоты наполняются излишнею влагой,а также мяса недавно убитых животных,которые от падения на них лунных лучейскоро портятся, и еще: мозги животных,влажность животных морских и сердцевиныдерев. Но всего этого луна не могла быизменять вместе с своим изменением,если бы в ней, согласно со свидетельствомПисания, не было чего-то особенного ипревосходного по силе.

Но и видоизменения в воздухе бываютсогласны с переменами луны, каксвидетельствуют нередко после тихой иясной погоды случающиеся у нас приноволунии бури от движения и взаимногостолкновения облаков, также обратныетечения еврипов, прилив и отлив в такназываемом океане, по замечанию прибрежныхжителей в точности следующий временилунных кругообращений. Ибо еврипы припрочих видах луны текут в ту и другуюсторону, а во время рождения ни на минутуне остаются в покое, но находятся вволнении и непрестанном колебании, покалуна, сделавшись опять видимою, не введетнекоторой последовательности в обратныхтечениях. А западное море подверженоотливам и приливам то убывая, то опятьприбывая, как будто бы луна своимивдыханиями отвлекает его назад, и опятьсвоими же выдыханиями гонит до свойственнойему высоты.

Сие сказано мною в доказательствовеличины светил и в подтверждение, чтов Богодухновенных словах нет ничегонапрасно сказанного даже и до единогослова, хотя наше слово и не коснулосьпочти ничего главного. Ибо о величинахи расстояниях солнца и луны можно многоенайти посредством умозаключений, есликто не поверхностно рассмотрит ихдействия и силы. И нам должно искреннопризнаться в своей немощи, чтобы кто нестал нашим словом измерять величайшихсозданий, а, напротив того, из немногогонами сказанного сам вывел заключениео том, сколь многое нами опущено и каконо важно.

Посему измеряй луну не глазом, норассудком, который при открытии истиныгораздо вернее глаз. Повсюду распространилисьсмешные какие-то басни — бред пьяныхстарух, будто бы луна, сдвинутая сосвоего основания какими-то чародействами,низводится на землю. Каким же образомнаговоры чародеев подвигнут ту, которуюосновал Сам Вышний? Да и где поместитсяона, сведенная с неба?

Хочешь ли из малых признаков заимствоватьдоказательство об ее величине? Города,наиболее отстоящие один от другого вовселенной, все равно принимают лунныйсвет на стогны свои, обращенные к востоку.Но если бы луна не была всем прямопротивоположна, то она, без сомнения,освещала бы узкие улицы, на одной прямойс ней лежащие, а в улицы, выходящие изее широты, бросала бы наклоненные лучи,идущие наискось. Это можно видеть насветильниках, зажигаемых в домах. Когдаоколо светильника стоят многие, теньстоящего на одной с ним прямой лежитпрямо, а прочие тени уклоняются в ту илидругую сторону. Посему если бы лунноетело не было огромно и не имело превосходнойвеличины, то не находилось бы одинаковопротив всех. Ибо когда луна восходит вместах равноденственных, одинакововидят ее живущие в холодном поясе подкругом Медведицы и жители жаркого пояса,вдавшегося на полдень. Ко всем им обращенаона прямо своею широтою, и тем дает самоеясное свидетельство о своей величине.Кто же будет еще спорить, что тело еевесьма велико, как равняющееся вдругстоль многим предметам и на таких большихрасстояниях? И сего довольно о величинесолнца и луны.

Но Даровавший нам разумение, чтобы ииз малейших творений познавать великуюмудрость Художника, да подаст силы извеликих тварей приобрести еще большиепонятия о Творце — хотя в сравнении сСоздателем и солнце и луна не болеемуравья и мошки. Ибо из них нельзязаимствовать такого умозрения, котороебыло бы достойно величия Бога всяческих,но могут они возводить нас только кмалым некоторым и неясным представлениям,равно как и каждое из самых малых животныхили былий. Удовольствуемся сказанным,и возблагодарим: я — Даровавшего мне сиемалое служение слова, а вы — Питающегодуховными брашнами. Он и ныне напиталвас малоценностью моей речи, как быячменным каким хлебом, и да питаетвсегда, по мере веры подавая вам явлениеДуха (1 Кор. 12, 7), о Христе Иисусе Господенашем, Которому слава и держава во векивеков. Аминь.

Беседа 7. О пресмыкающихся

И сказал Бог: да произведет водапресмыкающихся, душу живую; и птицы даполетят над землею, по тверди небесной(Быт. 1, 20). По сотворении светил наполняютсяи воды животными, чтобы и эта областьбыла украшена. Земля получила ужеукрашение в свойственных ей произрастениях;и небо имело также цветы свои — звезды,и, как бы два ока, украшала его четавеликих светил: оставалось и водам датьприличное украшение. Вышло повеление- и тотчас реки производят, и озерарождают свойственные себе и естественныепороды, и море чревоболезнует всякаговида плавающими животными. Где толькони была вода: в болотах и тинистых местах,- она не остается бездейственною и неучаствующею в размножении тварей. Ибонет сомнения, что из воды воскипелижабы, мошки и комары. Видимое ныне служитдоказательством и прошедшего. Так,всякая вода спешила исполнить Зиждителя:деятельная и самодвижная жизнь тварей,которых породы даже неисчислимы,немедленно явлена великою и неизреченноюБожией силою, потому что повелениемБожиим сообщена водам способностьживорождать.

Да произведет вода пресмыкающихся,душу живую. Теперь в первый разсозидается животное одушевленное иодаренное чувством. Ибо растения идерева, хотя им приписывается жизнь какимеющим питательную и растительнуюсилу, — еще не животные и не одушевленныетвари. Для сего-то да произведет водапресмыкающихся. Все плавающее, плаваетли по поверхности вод или рассекаетводныя глубины, принадлежит к природепресмыкающихся, потому что влачит телопо воде. Хотя некоторые из водяныхживотных имеют ноги и могут ходить(особенно таковы многие из водоземных,как-то: тюлени, крокодилы, бегемоты, жабыи раки), но им свойственнее плавать.Посему да произведет вода пресмыкающихся.Какая порода опущена в сих немногихсловах? Что не включается в этомзиждительном повелении? Не включаютсяли живородящие, каковы: тюлени, дельфины,гнюси и подобные им так называемыехрящеватые рыбы? Не включаются ли мечущиеикру, каковы почти все породы рыбтвердочешуйных и мягкочешуйных,снабженных перьями и не снабженных ими?Глас повеления краток, или лучше сказать,это не глас, а только мановение иустремление воли, но мысль, заключающаясяв повелении, столько же многообъемлюща,сколько есть различий и сходств у рыб,которых всех описать подробно то жезначит, что и счесть морские волны илипопытаться ладонью вымерять воду вморе.

Да произведет вода пресмыкающихся.В числе их находятся и морские, иприбрежные, и водящиеся в глубинах, иживущие на камнях, плавающие стадами ипоодиночке, киты, огромные и мелкиерыбы. От той же силы, от одинаковогоповеления получает бытие и великое ималое.

Да произведет вода. Сим показанотебе, что плавающие животные имеютестественное сродство с водою; почемурыбы, ненадолго разлученные с водою,умирают, ибо не имеют дыхания, чтобывтягивать в себя этот воздух. Но что дляземных животных воздух, то для породыплавающих вода. Причина сему очевидна.В нас есть легкое, наполненное пустотамии скважинами, и грудобрюшня, которая,чрез расширение груди принимая в себявоздух, проветривает и прохлаждаетвнутренний жар, а у них расширение исжатие жабр, принимающих и выпускающихводу, заступает место дыхания. У рыбсобственное свое назначение, собственнаясвоя природа, отдельная пища, своеобразнаяжизнь. Поэтому ни одно из плавающихживотных не может сделаться ручным ивообще терпеть прикосновения рукичеловеческой.

Да произведет вода пресмыкающихся,душу живую… по роду. Теперь повелеваетпроизойти начаткам каждой породы и какбы некоторым семенам естества, а множествоживых тварей сокрыто в последующемпреемстве, когда нужно им будет растии множиться. К иному роду принадлежаттак называемые черепокожные, например:раковины, гребенки, морские улитки,веретенки и тысячи разнообразных устриц.Иной опять кроме сего род составляюттак именуемые мягкочерепные: крабы,раки и тому подобное. К иному сверх сегороду принадлежат так названные слизняки,имеющие плоть мягкую и губчатую: полипы,каракатицы и им подобные. И между симиопять есть бесчисленные различия: ибодраконы, мурены, угри, которые водятсяв илистых реках и озерах, по сходствуприроды своей приближаются более кядовитым пресмыкающимся, нежели к рыбам.Иной род мечущих икру, и иной — живородящих.Живых детей рождают вьюны и мокрицы, ивообще животные, так называемыехрящеватые. Живородящие суть: большаячасть китов, дельфины и тюлени, о которыхрассказывают, что они новорожденныхдетей своих, чем-нибудь испуганных,приняв опять в чрево, прячут там.

Да произведет вода… по роду. Инойрод составляют киты, и иной — мелкиерыбы. И опять, между рыбами естьбесчисленные разности, различаемые породам: у них и имена свои, и пища несходная,и наружность, и величина, и качествоплоти — все разделено между собою, имеетвесьма великие разности и относится кразличным видам. Кто из наблюдавшихсвойства рыб в состоянии перечислитьнам разности пород? Хотя они говорят осебе, что в великих стадах рыб могутопределять даже число, однако же кто изсостарившихся на взморьях и берегахможет рассказать нам подробную историювсех рыб? Иные породы известны рыболовамИндийского моря, иные — рыбным промышленникамЕгипетского залива, иные — островитянам,иные — маврузиям19.Но все, и малое и великое, одинаковопроизведено оным первым повелением,оною неизреченною силою. Много несходствв образе жизни, много разностей и врасположении каждой породы. Большаячасть рыб не насиживают яиц, как птицы,не вьют гнезд, не вскармливают с трудомдетей своих, но вода, приняв выметаннуюикру, производит из нее животное. И укаждой породы способ распложениянеизменен и бывает без смешения с другоюприродою. Невозможно такое же распложениерыб, как распложаются лошаки на суше,или невозможны такие же совокупления,какие бывают у некоторых птиц, производящихот себя смешанные породы. Между рыбаминет вооруженных зубами вполовину, каку нас вол и овца, ибо ни одна из них неимеет жевания, исключая разве скара, окотором сие рассказывают. Но все рыбыснабжены весьма частыми и острымизубами, чтобы пища при продолжительномжевании не растекалась; ибо, если бы нескоро была раздробляема и передаваемачреву, то во время самого измельчениямогла бы уносима быть водою.

Пища же различным рыбам определенаразличная, по роду каждой. Одни питаютсяилом, другие поростами, иные довольствуютсятравами, растущими в воде, большая жечасть пожирает друг друга, и меньшая изних служит пищею большей. Иногдаслучается, что овладевшая меньшею себяделается добычею другой, и обе переходятв одно чрево последней. Что же иноеделаем и мы люди, угнетая низших? Чемразличается от сей последней рыбы, ктопо ненасытимому богатолюбию вовсепоглощающие недра своего лихоимствасокрывает бессильных? Он овладелдостоянием нищего, а ты, уловив егосамого, сделал частью своего стяжания.Ты оказался несправедливее несправедливыхи любостяжательнее любостяжательного.Смотри, чтобы и тебя не постиг одинаковыйконец с рыбами — уда, верша или сеть. Безсомнения же и мы, совершив много неправд,не избегнем последнего наказания.

Примечая уже и в слабом животном многохитрости и лукавства, желаю, чтобы тыизбегал подражания делающим зло. Ракжаден до мяса устрицы, но ему труднопоймать эту добычу, у которой оболочкоючереп. Ибо сама природа несокрушимымоплотом обезопасила нежную плотьустрицы, почему и называется оначерепокожною. И поелику две вогнутыераковины, плотно прилаженные одна кдругой, совершенно закрывают устрицу,то клещи рака по необходимости остаютсянедействительными. Что же он делает?Как скоро видит, что устрица в безветренномместе с наслаждением греется и открываетполовинки своего черепа солнечнымлучам, неприметно вбросив в них камень,препятствует закрыться и овладеваетдобычею, недостаток силы замениввыдумкою. Такая злоумышленность животных,не одаренных ни разумом, ни словом! А яхочу, чтобы ты, подражающий уменью иловкости раков снискивать пищу,удерживался от вреда ближним. Таковтот, кто с коварством приходит к брату,содействует невзгодам ближнего,увеселяется чужими бедами. Бегай того,чтобы подражать людям предосудительным;довольствуйся собственным. Нищета, приистинном самодовольстве, для целомудренныхпредпочтительнее всякого наслаждения.

Не могу умолчать о лукавстве ивороватости полипа, который всякий разпринимает цвет камня, к которому легкопристает; почему многие рыбы, без опасенияплавая, приближаются к полипу, точнокак к камню, и делаются готовою добычеюхитреца. Таковы нравом те, которыеугождают всякой преобладающей власти,каждый раз сообразуются с обстоятельствами,не держатся постоянно одного и того женамерения, удобно делаются то тем, тодругим: с целомудренными уважаютцеломудрие, с невоздержными невоздержны,в угодность всякому переменяютрасположения. От таких людей нелегкоуклониться и спастись от наносимогоими вреда, потому что задуманное имилукавство глубоко закрыто личиноюдружбы. Людей такого нрава Господьназывает волками хищными, которыеявляются во одеждах овчих (Мф. 7, 15). Бегайна все изворотливого и многоличногонрава, домогайся истины, искренности ипростоты. Змея пестровидна, за то иосуждена пресмыкаться. Праведник нелукав, как Иаков (Быт. 25, 27). Посему Богвселяет единомышленных (с Ним) в дом(Пс. 67, 7).

Это море великое и пространное: тампресмыкающиеся, которым нет числа,животные малые с большими (Пс. 103, 25).Однако же у них есть мудрый и благоустроенныйпорядок. Мы не осуждать только должнырыб; у них есть нечто и достойноеподражания. Каким образом каждая породарыб, получив в удел удобную для себястрану, не делает нашествий на другиепороды, но живет в собственных своихпределах? Ни один землемер не отводилим жилищ, они не ограждены стенами, неотделены рубежами, но бесспорно каждойпороде уступлено полезное. Один заливпрокармливает такие породы рыб, а другой- другие; во множестве водящиеся здесьрыбы редки в других местах. Не разделяетгора, возносящая острые вершины, непересекает перехода река; но естькакой-то закон природы, который равнои правдиво, сообразно с потребностямикаждой породы, распределяет им местажительства. Но мы не таковы. Из чего сиевидно? Из того, что передвигаем межудавнюю, которую провели отцы наши(Притч. 22, 28). Перерезываем землю, прибавляемдом к дому… поле к полю, так что другимне остается места (Ис. 5, 8). Киты знаютопределенное им природою местопребывание:они заняли море, лежащее вне обитаемыхстран, не имеющее островов, за которымнет уже никакой твердой земли; почемуоно не кораблеходно: ни любопытство, никакая-либо нужда не побуждает пловцовпускаться в него. Сие-то море заняв,киты, величиною, как сказывают самовидцы,уподобляющиеся величайшим горам,пребывают в собственных своих пределах,не делая вреда ни островам, ни приморскимгородам. Так, каждая порода поселяетсяв назначенных ей частях моря как бы вгородах, или селах, или древних родовыхотчинах.

А есть и перехожие рыбы. Они, как бы пообщему совещанию собравшись напереселение, все отправляются под однимзнаменем. Ибо как скоро наступитопределенное для них время чадородия,поднявшись из разных заливов и побуждаемыеобщим законом природы, поспешают всеверное море. Во время сего восхожденияувидишь рыб, соединенных как бы в одинпоток и текущих чрез Пропонтиду вЭвксинский Понт. Кто же их движет? Какоецарское повеление, какие указы, прибитыена площади, извещают о наступившемсроке? Кто у них проводники? Видишь, какБожие распоряжение все заменяет собоюи доходит до самых малых тварей!

Рыба не прекословит Божию закону, амы, человеки, не соблюдаем спасительныхнаставлений. Не презирай рыб потому,что они совершенно безгласны и неразумны,но бойся, чтобы не сделаться тебенеразумнее и рыб чрез противлениепостановлению Творца. Выслушай, чтоедва не говорят тебе рыбы своимидействиями: «Мы для продолжения родасобираемся в это дальнее странствование».У них нет своего разума, но естьестественный закон, крепко в нихоснованный и показывающий, что им делать.»Пойдем, — говорят они, — в северноеморе». В нем вода слаще, нежели в прочихморях, потому что солнце стоит над нимне долго и не извлекает из него лучамивсего годного к питию. А сладости любяти обитатели морей, почему часто уплываютв реки и стремятся вдаль от моря. ПоэтомуПонт предпочитается ими прочим заливамкак благоприятный к рождению и воспитаниюдетей. Но как скоро достаточно выполненожелаемое, опять всею толпою возвращаютсяони домой. И какая тому причина? Выслушаему безмолвных. «Северное море, — говорятони, — неглубоко и, будучи открыто длясильных ветров, мало имеет берегов иубежищ, почему ветры удобно взволновываютего до самого дна, так что и глубокийпесок мешают с волнами. К тому же онозимней порою холодно, как наполняемоемногими и большими реками». Посемурыбы, в известной мере насладившись имво время лета, к зиме опять поспешают втеплоту глубин и в страны, лежащие подсолнцем, и, избегая бушевания северныхветров, укрываются в заливах менееобуреваемых.

Видел я это, и дивился во всем Божиейпремудрости. Если неразумные тваридогадливы и искусны в попечении особственном своем спасении, и если рыбазнает, что ей избрать и чего ей бегать,что скажем мы, отличенные разумом,наставленные законом, побужденныеобетованиями, умудренные Духом, и привсем том распоряжающиеся своими деламинеразумнее рыб? Ибо они умеют промышлятьнесколько о будущем, а мы, отринув надеждуна будущее, губим жизнь в скотскомсластолюбии.

Рыба меняет столько морей, чтобы найтикакое-нибудь удобство; что же скажешьты, провождающий жизнь в праздности?Праздность — начало злых дел. Никто дане извиняется неведением. В нас вложенприродный разум, который учит присвоятьсебе доброе, а удалять от себя вредное.

Но перестану представлять в примерморских обитателей, потому что ониподлежат нашему рассмотрению. Слышаля от одного приморского жителя, чтоморской еж, животное, конечно, малое ипрезренное, часто дает знать пловцам отишине и буре. Когда предчувствует онволнение от ветров, взойдя на какой-нибудьзначительный камень, на нем, как наякоре, с твердостью выносит бурю, потомучто тяжесть камня препятствует увлечьего волнам. И как скоро мореходцыусматривают этот признак, знают, чтонадобно ожидать сильного движенияветров. Никакой звездочет, никакойхалдей, предугадывающий по восхождениюзвезд волнения в воздухе, не учил семуежа, но Господь моря и ветров и в маломживотном положил ясные следы великойСвоей премудрости. У Бога ничто неоставлено без промышления и попечения:все назирает сие недремленное Око, всемуОно присуще, предустрояя спасение каждойтвари. Ежели и ежа не исключил Бог изСвоего надзора, то как не надзирать Емуза твоею жизнью?

Мужья, любите своих жен (Еф. 5, 25),хотя вы чужды были друг другу, когдавступали в брачное общение! Сей узелестества, сие иго, возложенное сблагословением, да будут единением длявас, бывших далекими! Ехидна, самая лютаяиз пресмыкающихся, для брака сходитсяс морскою муреною и, свистом извещая освоем приближении, вызывает ее из глубиндля супружеского объятия. И она слушаетсяи вступает в соединение с ядовитоюехидной. К чему клонится сия речь? Ктому, что если и суров, если и дик нравомсожитель, супруга должна переноситьэто и ни под каким предлогом не соглашатьсяна расторжение союза. Он буен? Но муж.Он пьяница? Но соединен по естеству. Онгруб и своенравен? Но твой уже член идаже драгоценнейший из членов.

Да выслушает и муж приличное емунаставление! Ехидна, уважая брак,предварительно извергает свой яд; ужелиже ты из уважения к союзу не отложишьжестокосердия и бесчеловечия? Но примерехидны, может быть, и иначе послужит намв пользу, потому что соединение ехидныс муреною есть некоторое прелюбодеяниев природе. Да вразумятся же те, которыепосягают на чужое брачное ложе; какомупресмыкающемуся уподобляются они? Уменя одна цель — все обращать в назиданиеЦеркви. Да укротятся страсти невоздержных- обуздываемые примерами, взятыми с сушии моря.

Здесь принуждают меня положить конецслову и телесная немощь и вечернеевремя, хотя для любителей слушания имог бы я присовокупить еще многодостоудивительного о морских произведениях,самом море: как вода отвердевает в соль;как многоценный камень коралл в моребывает травой, а когда вынесен на воздух,получает твердость камня; откуда природав самое малоценное животное — устрицу- вложила драгоценный бисер. Чегодомогаются царские сокровищницы, торассыпано на взморьях при берегах, околодиких камней, и лежит в оболочках устриц.Из чего морские перья20возращают златую волну, цвету которыйдоселе не умел подражать ни одинкрасильщик? Из чего улитки дарят царямпорфиры, которые доброцветностьюпревзошли и полевые цветы?

Да произведут воды. И что ж изнеобходимого не произведено ими? Чтоиз многоценного не даровано жизни? Односотворено на службу человекам, а другоедля того, чтобы он созерцал чудесатворения; иное же для нас страшно, чтобывразумлять нашу нерадивость.

Сотворил Бог рыб больших21(Быт. 1, 21). Великими названы они не потому,что больше, нежели сквилла и мена22,но потому, что огромностью тел равняютсяс самыми великими горами, а иногдакажутся островами, если всплывают наповерхность воды. И они при такой величинене у берегов водятся и не на взморьях,но живут в так называемом Атлантическомморе. Таковы животные, созданные нам встрах и в ужас. Но если слышишь, чтомалейшая рыбка прилпуша останавливаетвеличайшие корабли, при благополучномветре несущиеся на полных парусах, ичто она долгое время держит корабльнеподвижным, как будто бы им среди самогоморя пущены корни, то и в этой малойрыбке не имеешь ли такого же доказательствао могуществе Творца? Ибо не только мечи,пилы, акулы, балены и молотки рыбыстрашны, но не менее страшны — жала рыбыпилохвоста, даже мертвой, и рыба пинагорь,потому что они приносят скорую инеизбежную гибель. Таким образом, Творецвсем хочет приучить тебя к бдительности,чтобы ты, в надежде на Бога, избегалпричиняемого ими вреда.

Но, спасшись из глубин, прибегнем натвердую землю. Ибо чудеса мироздания,одно за другим подавляя нас собою, какбы подобно волнам, частыми и непрерывнымипритоками держали слово ваше погруженнымв водах; хотя для меня и то будетудивительно, если мысль наша не встретитна твердой земле еще больших чудес и,по примеру Ионы, не побежит опять к морю.Но мне кажется, что слово мое, увлекшисьтысячами чудес, забыло соразмерностьи подверглось одной участи с плавающимипо морю, которые, не имея непременныхзнаков к измерению своего движения,часто не знают, далеко ли уплыли. То же,кажется мне, случилось и с нами: покаслово обтекало творение, мы и непочувствовали множества нами сказанного.Но хотя честное сие собрание и имеетохоту к слушанию, и для слуха рабовприятно повествование о чудесахВладычних, однако же здесь введя словов пристань, подождем дня, чтобы пересказатьостальное. Восстанем же все, возблагодаримза сказанное и помолимся об исполненииоставшегося. Да будет у вас и во времяпринятия пищи предметом застольныхбесед как то, чего коснулось слово утром,так и то, что излагало оно вечером; вмыслях о сем застигнутые сном, и почивая,да насладитесь дневным веселием, чтобыможно было сказать вам о себе: я сплю,а сердце мое бодрствует (Песн. 5, 2),день и ночь поучаясь в законе Господа,Которому слава и держава во веки веков.Аминь.

Беседа 8. О птицах

И сказал Бог: да произведет землядушу живую по роду ее, скотов, и гадов,и зверей земных по роду их. И стало так(Быт. 1, 24). Вышло повеление, следовавшеепо порядку, и земля получила свойственноеей украшение. Там сказано: да произведетвода пресмыкающихся, душу живую;здесь: произведет земля душу живую.Ужели земля одушевлена? И правы суемудрыеманихеи, которые и в землю влагают душу?Когда сказал: да произведет, незначит, что земля износит уже находившеесяв ней; но Давший поведение даровал землеи силу произвести. Ибо когда земляуслышала: да произрастит зелень, траву…и дерево плодовитое, не сокрытуюкакую-нибудь в ней траву извела из себя,не таившиеся где-нибудь внизу в недрахее пальмы, или дуб, или кипарис пустилана свою поверхность, но Божие словосозидает естество тварей. Да произраститземля, да изринет не то, что имеет, нода приобретает то, чего не имеет, посколькуБог дарует силу действовать. Так итеперь: да произведет земля душу,не ту, которая уже в ней, но ту, котораядана ей Богом чрез самое сие повеление.Притом, учение манихеев само собоюобращается против них. Ибо если земляизвела душу, то себя оставила она ужелишенною души. Но мерзость их учениясама собою очевидна.

Почему, однако же, водам повеленоизвести пресмыкающихся, душ живых, аземле — душу живую? Потому как рассуждаем,что естество плавающих причастноневидимому, жизни менее совершенной,по самому обитанию своему в грубой воде.И слух у них тяжел, и видят они тупо,потому что смотрят сквозь воду; у нихнет ни памяти, ни представления, нипонятия о свычке. Посему слово как быпоказывает, что в водных животныхплотская жизнь управляет душевнымидвижениями: а в животных, живущих насуше, так как жизнь в них совершеннее,все владычество вручено душе. У большейчасти четвероногих чувства большеуяснены, представления настоящегоизощрены, памятование прошедшегоподробно. Посему, как кажется, в водныхсотворены одушевленные тела (ибопресмыкающиеся изведены из воды), вживущих же на суше повелено произойтидуше, управляющей телом, чтобы обитающиена земле несколько более причастны былижизненной силы. Ибо хотя и живущие насуше животные бессловесны, однако жекаждое из них естественным своим голосомвыражает многие их душевные состояния,ибо и радость, и скорбь, и знаниепривычного, и недостаток пиши, и разлукус пасущимися вместе и другие многиесостояния оно обнаруживает звуком.Водные же животные не только безгласны,но не могут быть ни укрощаемы, ни обучаемы,и ко всякому общению в жизни с людьминеподручны. Вол знает владетеля своего,и осел ясли господина своего (Ис. 1,3), но рыба не может знать того, что еекормит. Осел знает привычный голос,знает дорогу, по которой много раз ходил,а иногда бывает путеуказателем ичеловеку, сбившемуся с дороги; такой жеостроты слуха, какая у сего животного,говорят, не имеет ни одно из живущих насуше животных. Какое из морских животныхмогло бы подражать памятозлобию верблюда,его гневливости и продолжительностигнева? Верблюд, если давно когда-нибудьударен, долгое время таит гнев; как скороулучает удобный случай, отмщает заобиду. Слышите, жестокосердые, старающиесяукоренить в себе как добродетельпамятозлобие, кому вы подобны, когдаогорчение на ближнего, как искру, сокрытуюв пепле, храните в себе до тех пор, какполучив предлог, подобно пламени,распаляете гнев?

Да произведет земля душу живую.Для чего земля изводит душу живу? Чтобыты знал различие между душою скота идушою человека. Вскоре узнаешь, каксотворена душа человеческая, а теперьслушай о душе бессловесных. Поелику, поПисанию, душа тела в крови (Лев. 17,11), а сгустившаяся кровь обыкновеннообращается в плоть и истлевшая плотьразлагается в землю, то, по всейсправедливости, душа скотов есть нечтоземное. Итак, да произведет земля душуживую. Рассмотри связь души с кровью,крови — с плотью, плоти — с землею, и опятьв обратном порядке переходи от земли кплоти, от плоти к крови, от крови к душе,и ты найдешь, что душа скотов есть земля.Не думай, что она старше телесного ихсостава и что она пребывает по разрушениитела. Убегай бредней угрюмых философов,которые не стыдятся почитать свою душуи душу пса однородными между собою иговорят о себе, что они были некогда иженами, и деревьями, и морскими рыбами.А я хотя не скажу, бывали ли они когдарыбами, однако же со всем усилием готовутверждать, что когда писали сие, былибессмысленнее рыб.

Да произведет земля душу живую.Для чего, при обильном течении слова,молчал я немалое время, удивляются,может быть, многие. Но внимательнейшимиз слушателей, конечно, небезызвестнапричина, по которой прервана речь. Изчего же сие видно? Из того, что они,взглядывая друг на друга и подавая другдругу знаки, обратили на себя мое вниманиеи привели мне на мысль опущенное мною.Ибо целый ряд тварей, и притом немаловажный,укрылся от нас, и слово наше едва непростерлось далее, оставив его вовсенеисследованным.

Да произведет вода пресмыкающихся,душу живую; и птицы да полетят над землею,по тверди небесной (Быт. 1, 20). Говорилимы о плавающих, сколько позволиловечернее время, а сегодня перешли кисследованию живущих на суше: но забытынами птицы, занимающие средину междутеми и другими. Посему, по примерузабывчивых путешественников, которые,не захватив чего-либо важного, хотя имного уже прошли пути, опять возвращаютсятою же дорогой, и в этом путешественномтруде несут достойное наказание за своюнерадивость; по сему, говорю, примеру инам, кажется, необходимо идти назадпрежним путем. Ибо опущенное нами недолжно быть презрено, но составляет,как кажется, третью часть живых тварей,так как три рода животных: живущее насуше, летающее и водное.

Сказано: да произведет водапресмыкающихся, душу живую; и птицы даполетят по тверди небесной. Почему иптиц произвел из вод? Потому что улетающих с плавающими есть как бынекоторое сродство. Как рыбы рассекаютводу, посредством движения перьевпоступая вперед, а чрез обращение хвостадавая себе то поворотные, то прямыенаправления, так и в птицах можно видеть,что они подобным образом плавают повоздуху на крыльях. Посему, так как утех и других одно свойство — плавать, топроисхождением из вод сообщено им однонекоторое сродство, за исключением, чтонет ни одной птицы без ног, потому чтовсем доставляет пропитание земля, и всеони по необходимости имеют нужду всодействии ног. И хотя хищным птицамдля лова даны острия когтей, однако жепрочим и в добывании пищи и другихпотребах жизни необходимую услугудоставляют ноги. У немногих птиц слабыеноги, и они не способны ни ходить, ниловить ногами добычу: таковы ласточки,которые не могут ни ходить, ни ловитьногами, и так называемые щурки23,которым определено в пищу носящееся ввоздухе. Впрочем, для ласточки летание,близкое к земле, служит вместо ног.

И у птиц есть бесчисленные разностипород: если кто станет их описыватьтаким же образом, как отчасти коснулисьмы рассмотрения рыб, то найдет, что, хотявсе имеют одно имя — птица, однако же вних много разностей по величине, повиду, и цвету, и также в роде жизни,занятиях и нравах столько разнообразиямежду ними, что нельзя и описать. Некоторыепытались уже составить свое именословие,чтобы, по неупотребительному дотоле иновому наименованию, как по клейму,можно было распознавать свойство каждойпороды. И одних птиц назвали разрезистоперыми,каковы орлы; других кожеперыми, каковынетопыри; иных плевоперыми, каковы осы;других жесткоперыми, каковы жуки и всеродящиеся в каких-то мешочках и оболочкахи по разорвании своих надкрылий начинающиелетать свободно. Но для нас достаточныйпризнак к различению свойства породы- общая польза и употребительное вПисании разделение на чистых и нечистых.Итак, иная порода птиц плотоядных и иноеустройство их, приличное способу ихпропитания — острия когтей, загнутостьклюва, полет быстрый, чтобы удобноуловлялась добыча и, растерзанная,служила пищею ловцу. Иное устройствоптиц, питающихся семенами, и иное тех,которые едят все что ни попалось. И междусими опять весьма много различий. Одниводятся стадами, исключая хищных птиц:у сих нет никакой общительности кромеобщения между супругами. Но тысячидругих любят жизнь общественную,например, голуби, журавли, скворцы игалки. Опять и между сими у однихбезначалие и как бы вольность, а другиене отказываются подчиняться вождю — какжуравли. А еще есть у них и другоеразличие, по которому одни оседлы итуземны, другие же привыкли улетатьдалеко и по большей части переселятьсяс приближением зимы. Многие из птиц,будучи вскормлены человеком, делаютсяручными и смирными, исключая слабосильных,которые по причине чрезмерного страхаи робости не терпят, чтобы их частобеспокоили, прикасаясь рукою. А некоторыеиз птиц любят жить с людьми и в одних снами жилищах; иные живут на горах и любятпустыни.

Весьма большое различие составляети свойство голоса в каждой птице. Однииз птиц говорливы и болтливы, а другиемолчаливы; одни приятно поют и на разныеголоса, другие совсем не имеют музыкальностив голосе и не умеют петь. Одни переимчивыили от природы имея дар подражать, илиприобретая оный чрез упражнение, адругие издают однообразные и неизменныезвуки. Петух горд, павлин любителькрасоты; голуби и домашние куры похотливыи во всякое время предаются похоти;куропатка лукава и ревнива, хитросодействует ловцам к уловлению добычи.

Тысячи также, как сказали мы, различийв занятиях и роде жизни. Некоторые избессловесных ведут жизнь гражданственную,поелику гражданственности свойственно,чтобы действия всех клонились к одномуобщему концу, как это можно видеть упчел. Ибо у них и жилище общее, и вылетобщий, и занятие у всех одно; а что всеговажнее, за всякое дело принимаются подраспоряжением царя и чиноначальника,не прежде осмеливаются вылетать наполя, как увидев царя предначавшимполет. И царь у них не по большинствуголосов избирается (ибо безрассудствонарода часто поставляло начальникомхудшего), не по жребию получает власть(ибо неразумная случайность жребиянередко вручает могущество самомупоследнему), не по родовому преемствувозводится на царство (ибо таковые отроскоши и ласкательства всего чащебывают малосведущи и не приучены ни ккакой добродетели), но от природы имеетпервенство над всеми и превосходит ихвеличиною, видом и кротостью нрава. Уцаря сего есть и жало, но он не употребляетего на мщение. Таковы как бы неписаныезаконы природы, чтобы достигшиевысочайшего могущества были медлительныв наказании. Впрочем, если которые изпчел не последуют примеру царя, онивскоре раскаиваются в своей безрассудности,потому что умирают, поражаемые жалом.Да слышат сие христиане, которые имеютзаповедь, никому не воздавайте зломза зло… но побеждай зло добром (Рим.12, 17-21).

Подражай особенному свойству пчелы,которая, никому не делая вреда и не портячужого плода, составляет соты. Ибо воск,очевидно, собирает она с цветов, и мед- эту в виде росы рассеянную в цветахвлажность, высасывая ртом, впускает вполости сотовых чашечек. Почему медсначала бывает жидок, потом, сгустившисьот времени, достигает свойственной емувязкости и сладости. Прекрасные иприличные похвалы восписаны пчеле вПритчах, где она названа мудрою идеятельною, ибо с таким трудолюбиемсобирает пищу (ее труды, говорятПритчи (6, 8), употребляют во здравие ицари и простолюдины), с такою мудростьюустрояет влагалища для меда! Растянуввоск в тонкую кожицу, пчела строит изнего частые и непрерывно сплоченныемежду собою углубления, так чтонепрерывность взаимной связи междусамыми малейшими частями служит опороювсему. Каждый колодчик примыкает кдругому, отделяясь от него, а вместе исоединяясь с ним тонкою перегородкою.Потом пещерки сии надстраиваются однанад другими в два или три ряда; потомучто пчела опасается сделать однусовершенно впадину, чтобы жидкостьсвоею тяжестью не проторглась вон.Смотри же, как изобретения геометрииприложены к делу у премудрой пчелы. Всесотовые пещерки шестиугольны иравносторонни, и не в прямой линии лежатодна над другою, чтобы дны, приходясьнад пустотами, не могли проломиться, ноуглы нижних шестиугольников служатоснованием и опорою для верхних, чтобыбезопасно поднимали на себе тяжесть, ивлажность заключалась в каждой пустотеотдельно.

Как же опишу тебе в подробности всесвойства птиц касательно рода жизни?Как, например, журавли по очереди содержатночную стражу, и одни едят, а другие,ходя вокруг, доставляют им во время снасовершенную безопасность. Потом, когдаисполнится срок стражи, стерегущий,вскрикнув, обращается ко сну, а другойсменяет его и отчасти вознаграждает зату безопасность, какою сам пользовался.Такой же порядок усмотришь и в летанииих. То один, то другой служит путеводителеми, определенное некоторое время летеввпереди, перелетает назад и правопредводительства в пути предает другому,за ним следующему.

А дела буселей24не далеки от разумного соведения. Всеони в одно время прилетают в наши страны,и все как бы под одним знаменем улетают.Их окружают и сопровождают наши вороны,которые, как мне кажется, подают имнекоторую помощь против неприязненныхптиц. Доказательством же сему служит,во-первых, то, что около сего временивовсе не видно ни одной вороны, а,во-вторых, и то, что вороны, возвращающиесяс ранами, носят на себе ясные знакисвоего сподвижничества и ратоборства.Кто постановил у них законы странноприимства?Кто грозил им обвинением за оставлениевоинского строя, так что ни одна воронане остается дома во время сопровождения?Да слышат сие негостеприимные, которыезапирают двери, и даже зимой и ночью нехотят принять под кров свой пришельцев.

А заботливость буселей о состарившихсядостаточна к тому, чтобы и наших детей,если только захотят внимать сему, сделатьотцелюбивыми. Ибо, конечно, нет человекастоль скудного благоразумием, чтобы непочел он себе за стыд быть в добродетелиниже бессловесных птиц. Бусели, обступиввокруг отца, у которого от старостивылиняли перья, согревают его своимикрыльями и, обильно доставляя ему пищу,даже в летании оказывают сильную помощь,слегка поддерживая с обеих сторон своимикрыльями. И это так известно всякому,что некоторые вместо: воздать заблагодеяния, говорят: отбуселить.

Никто да не сетует на свою нищету, ихотя бы и ничего не оставалось в доме унего, да не отчаивается в своей жизни,смотря на замысловатость ласточки.Когда вьет она гнездо, сучья носит ворту, но грязи не может захватить ногами;посему, омочив края перьев в воде иобмазав их тонкою пылью, чрез этот способотвращает недостаток в грязи, имало-помалу, как клеем, слепив грязьюсучья, в гнезде своем выкармливаетптенцов. А если кто им выколет глаза,ласточка от природы имеет какое-товрачебное искусство и посредством оноговозвращает здоровье глазам детей.Научись из сего по причине нищеты неприниматься за худые дела, и в самыхтяжких злостраданиях не терять надеждыи не сидеть в праздности и бездействии,но прибегать к Богу, Который, даруястолько ласточке, тем больше подасттому, кто возопиет к Нему от всего сердца.

Есть морская птица — зимородок. Онаимеет обычай вить гнездо у самых берегов,кладет яйца на песке и сидит в гнездесреди зимы, когда от частых и сильныхветров море выплескивается на сушу. Новдруг умолкают ветры, и морская волнане движется, пока в течение семи днейзимородок сидит на яйцах: ибо во столькодней выводит он своих птенцов. Поеликуже им нужна и пища, то великодаровитыйБог дал сему малейшему животному идругие семь дней на возращение птенцов.Это знают все мореплаватели, почему иназывают дни сии зимородковыми25.Все сие узаконено промышлением Божиимо бессловесных в научение тебе, чтобыты просил у него нужного ко спасению.Какие чудеса не совершатся для тебя,созданного по образу Божию, когда Богдля такой малой птицы удерживает великоеи страшное море, повелев ему быть тихимсреди самой зимы?

Рассказывают о горлице, что она, будучиразлучена с супругом, не терпит ужеобщения с другим, но проводит безбрачнуюжизнь, в память прежнего супругаотказываясь от нового союза. Слышите,жены, как честно вдовство, и у бессловесныхпредпочитается неприличию многобрачия.

В воспитании детей всех несправедливеепоступает орел. Выведя двух птенцов,одного из них, отталкивая ударамикрыльев, сбрасывает он на землю, принимаетже и усвояет себе только другого, потрудности пропитания отринув того,которого родил. Впрочем, отринутому,как сказывают, не дает погибнуть орелкостолом, но берет его и воспитываетвместе со своими птенцами. Таковы те изродителей, которые под предлогом нищетыподкидывают младенцев или не наблюдаютравенства в разделе наследства детям.Ибо справедливость требует, чтобы они,как равно дали каждому бытие, так равноодинаковые доставили им способы к жизни.

Не подражай жестокости птиц, одаренныхкривыми когтями, которые, как скоровидят, что птенцы их уже отваживаютсялетать, начинают бить и толкать ихкрыльями, выкидывают из гнезда и неимеют уже более никакого о них попечения.Похвально чадолюбие вороны, котораяследует и за летающими уже детьми,доставляет им пищу и кормит их весьмадолгое время.

Многие породы птиц для зачатия неимеют нужды в сообщении с самцами; но удругих неосемененные яйца бываютбесплодны. О коршунах26сказывают, что они большею частью рождаютдетей без взаимного сообщения, и привсем том бывают весьма долговечны, ибожизнь их часто продолжается даже до сталет. И сей случай из истории птиц возьмисебе на замечание, чтобы, когда увидишьпосмеивающихся нашему таинству, будтобы невозможно и несовместно с природоюродить Деве, сохранив неоскверненнымсвое девство, мог ты привести себе намысль, что благоугодно было Богуюродством проповеди спасти верующих(1 Кор. 1, 21) к удостоверению нас в чудесах,предварительно указал нам множествослучаев в самой природе.

Да произведет вода пресмыкающихся,душу живую; и птицы да полетят над землей,по тверди небесной. Птицам повелеваетсялетать по земле, потому что землядоставляет всем пищу; но и по твердинебесной, потому что, как предварительнонами замечено, небом (ouranoz), от словаosorasyai (быть видимым), наименован здесьвоздух; но сей воздух, находящийся наднашею головою, назван также твердию,потому что он, в сравнении с эфирнымтелом, несколько плотнее и более сгущенот поднимающихся паров.

Итак, вот перед тобою небо украшенное,облеченная в убранство земля, море,изобилующее свойственными емупорождениями, воздух, наполненныйлетающими в нем птицами! Все, что Божиимповелением приведено из небытия в бытие,даже и то, чего не коснулось ныне слово,уклоняясь от должайшего замедления насем предмете и не желая показатьсяпреступившим меру, все сие, трудолюбец,сообразив в уме своем и во всем изучивпремудрость Божию, не преставай никогдаудивляться и во всякой твари славитьТворца!

И во тьме ночной имеешь породы птиц,снискивающих пищу ночью, и во светедневном другие породы летающих днем.Ибо нетопыри, совы и филины принадлежатк числу птиц, питающихся ночью. Почему,если иногда нет у тебя сна, достаточнотебе остановиться на сих пернатых иисследовать находящиеся в них свойства,чтобы возбудить себя к славословиюТворца. Как неусыпен соловей, когдасидит на яйцах, во всю ночь не прекращающийпения! Как нетопырь есть вместе ичетвероногое животное, и птица; как онодин из птиц имеет зубы и рождает живыхдетей, подобно четвероногим, но плаваетпо воздуху, поддерживаемый не крыльями,а какою-то кожаною перепонкою! Какаявзаимная любовь в сих тварях от природы!Нетопыри, наподобие цепи, сплетаютсямежду собою и держатся один на другом,что нелегко произвести и между нами,человеками, потому что отдельное ичастное для многих из нас предпочтительнееобщего и совокупного. Сколько уподобляютсяглазам совы упражняющиеся в суетноймудрости! И у совы зрение ночью остро,но помрачается как скоро воссияетсолнце; и у них весьма изощрено разумениедля пустых умозрений, но омрачено кпознанию истинного света.

А днем для тебя гораздо удобнее собиратьотовсюду возбуждающее удивление кСоздателю. Как домашняя птица будиттебя на работу, восклицая пронзительнымголосом, еще издали возвещает оприближающемся солнце, рано встает спутешественниками, а земледельцеввыводит на жатву! Как неусыпна породагусей, как чутко слышат они неприметноедругим! Гуси спасли некогда царственныйгород, дав знать о неприятелях, которыес помощью тайных подземных подкоповготовы уже были взять Римскую крепость.В какой породе птиц природа не открываеткакого-либо особенного, ей свойственногочуда? Кто предвещает коршунам смертьлюдей, когда они ополчаются друг противдруга? Ибо увидишь, что бесчисленныестада коршунов следуют за войсками ипо приготовлению оружия заключают оследствиях. А сие недалеко уже отчеловеческих умозаключений.

Как опишу тебе страшные полчищасаранчи, которая, вдруг поднявшись пододним знаменем и расположившись станомна широте страны, не прежде касается доплодов, но когда дано ей будет повелениеБожие. Как саранчу преследует селевкид27,- это врачевство от язвы, птица, одареннаяне имеющею пределов способностьюпожирать, потому что человеколюбивыйБог в благодеяние людям дал ей ненасытнуюприроду?

Какой способ пения у кузнечиков? Какони в полдень поют громче обыкновенного,чрез производимое расширением грудипривлечение воздуха, который издаетзвук? Но кажется, что слово мое, изображаявсе чудесное у птиц, отстает более,нежели сколько отстал бы я, покусившисьна ногах своих следовать за их быстротою.

Когда видишь между птицами такназываемых насекомых, например пчел иос (а насекомыми названы по причинекаких-то на них повсюду видимых насечек),заметь, что у них нет дыхания и легкого,но всем телом принимают они в себявоздух. Почему, обмочившись в масле, ониумирают от закрытия телесных скважин,но, облитые вскоре уксусом, опять оживают,потому что проходы для воздуха открываются.Бог наш ничего не создал как избыточествующегосверх потребности, так и недостаточествующегов чем-либо нужном.

Рассматривая опять животных, любящихводу, найдешь в них другое устройство:ступни неразделенные, как у вороны, ине искривленные, как у плотоядных птиц,но широкие и перепончатые, чтобы удобнобыло плавать по воде и перепонками наступнях, как веслами, раздвигать влагу.Когда заметишь, как лебедь, опуская шеюв глубину, достает себе со дна пищу, издесь откроешь премудрость Создателя,Который лебедю дал шею длиннее ног,чтобы он, запуская ее, как уду, добывалсебе пищу, сокрытую в глубине.

Слова Писания, читаемые просто, состоятиз нескольких кратких слогов: птицыда полетят над землей, по тверди небесной.Но исследуем смысл, заключающийся всловах, и тогда откроется великое чудопремудрости Создателя. Сколько различийпредусмотрел Он в птицах! Как отличилмежду собою одинаковых породою! Какснабдил каждую птицу отличительнымисвойствами! Недостанет мне дня, чтобыпересказать вам воздушные чудеса. Наспризывает суша и хочет показать намзверей, гадов и скотов, имея у себя вготовности столько же стоящее внимания,как и растения, и род плавающих, и всептицы. Да произведет земля душу живуюпо роду ее, скотов, и гадов, и зверейземных по роду их

Что скажете вы, которые не верите Павлуоб изменении при воскресении, когдавидите, что многие из воздушных животныхпеременяют свой вид? Так рассказываюти об индийском черве рогоносце, которыйсначала превращается в куколку, потомсо временем делается шелковичноюбабочкой, но и в этом виде не остается,но окрыляется мягкими и широкимилепестками. Посему, когда сидите вы,женщины, и прядете произведение этихчервей, то есть нити, какие доставляютвам сиры28,для приготовления роскошных одежд,приводя себе на память превращение сегоживотного, составляйте ясное представлениео воскресении, и не сомневайтесь обизменении, которое всем возвещает Павел.

Но чувствую, что слово превосходитмеру; когда посмотрю на множество мноюсказанного, вижу, что сим я преступилмеру: но опять, когда обращу вниманиена разнообразие премудрости, явленнойв тварях, мне кажется, что я еще и неначинал своей беседы. К тому же и держатьвас долее не бесполезно. Ибо что сталбы иной из вас делать до вечернеговремени? Вас не торопят учредителипиршеств, вас не ожидают угощения: апосему, если угодно, употребим телесныйпост к увеселению душ. Часто служил тыплоти, доставляя ей наслаждения: теперьпобудь в служении душе. УтешайсяГосподом, и Он исполнит желания сердцатвоего (Пс. 36, 4). Если ты богатолюбив,вот тебе богатство духовное: судьбыГосподни истинны, оправданы вкупе:вожделенны паче злата и камене честнамнога (Пс. 18, 10 — 11). Если ты любительнаслаждений и удовольствий: вот тебесловеса Божии, для человека здравогодуховным чувством слаще меда и сота(Пс. 18, 11). Если позволю вам идти и распущусобрание, иные пойдут играть в зернь.Там клятвы, упорные споры и мучениякорыстолюбия. Там стоит демон, посредствомкостей с точками воспламеняет бешенства;одни и те же деньги переводит и на ту, ина другую сторону, то одного возноситпобедой, а другого погружает в уныние,то, наоборот, последнего делает гордым,а первого покрывает стыдом. Что пользыпоститься телом, когда душа наполненатысячами зол? А кто хотя не играет взернь, однако же время проводит впраздности, тот чего не скажет пустого?каких не услышит нелепостей? Праздность,без страха Божия, учит пороку не умеющихпользоваться временем. Итак, в сказанноммною найдется, может быть, нечто иполезное, а если нет, то по крайней мерета выгода, что, проводя время здесь, выне грешите; а потому удерживать васдолее значит на большее время отводитьвас от грехов.

Для признательного судии достаточнои сказанного, если обратит он вниманиене на богатство творения, но на немощьнаших сил и на то, что и сего довольно кувеселению собравшихся. Земля угощаланас своими произрастаниями, море -рыбами, воздух — птицами. И суша готовапредложить нам равноценное сему. Ноздесь положим конец утреннему угощению,чтобы чрезмерное пресыщение не притупилов нас вкуса к вечернему наслаждению.Исполнивший же все Своею тварию и вовсем оставивший нам явственные памятникичудес Своих да исполнит сердца вашивсяким веселием духовным о Христе ИисусеГосподе нашем, Которому слава и держававо веки веков. Аминь.

Беседа 9. О животных земных

Какою вам показалась утренняя словеснаятрапеза? А мне пришло на мысль уподобитьсвою беседу усердию какого-нибудьбедного гостеприимца, который желаетпрослыть богатым угостителем, но неимеет дорогих яств и досаждает гостям,щедро нося на стол свой бедный запас,так что его радушие обращается для негов укоризну незнания приличий. Подобнонесколько и мое слово, если только выне скажете о нем иначе. Впрочем, каковобы оно ни было, вы не должны презиратьего. Ибо Елисея не обвиняли за худоеугощение современники его, несмотрядаже на то, что он предложил друзьямпохлебку с ядовитыми плодами (4 Цар. 4,39).

Известны мне правила иносказаний,хотя не сам я изобрел их, но нашел всочинениях других. По сим правилам,иные, принимая написанное не вобщеупотребительном смысле, водуназывают не водою, но каким-нибудь другимвеществом, и растению и рыбе дают значениепо своему усмотрению, даже бытие гадови зверей объясняют сообразно с своимипонятиями, подобно как и снотолкователивиденному в сонных мечтаниях даюттолкования, согласные с собственным ихнамерением. А я, слыша о траве, траву иразумею: также растение, рыбу, зверя искот, все, чем оно названо, за то ипринимаю. Не стыжусь благовествования(Рим. 1, 16.). И поелику писавшие о миремного рассуждали о фигуре земли, чтоона такое: шар ли, или цилиндр, или походитна кружок, со всех сторон одинаковообточенный, или на лоток, имеющий всредине впадину (ибо ко всем симпредположениям прибегали писавшие омире, и каждый из них опровергалпредположение другого), — то не соглашусьеще признать наше повествование омиротворении стоящим меньшего уваженияпотому единственно, что раб Божий Моисейне рассуждал о фигурах, не сказал, чтоокружность земли имеет сто восемьдесяттысяч стадий, не вымерил, на сколькопростирается в воздухе земная тень,когда солнце идет под землею, и как теньсия, падая на луну, производит затмения.Если умолчал он о касающемся до нас како бесполезном, то ужели за сие словесаДуха почту маловажнее объюродевшеймудрости? Не паче ли прославлю Того, Ктоне затруднил ума нашего предметамипустыми, но устроил так, чтобы все былонаписано в назидание и усовершение душнаших? Сего, кажется мне, не уразумелите, которые, по собственному своемууразумению вознамерились придатьнекоторую важность Писанию какими-тонаведениями и приноровлениями. Но этозначит ставить себя премудрее словесДуха и под видом толкования вводитьсобственные свои мысли. Посему так ибудем разуметь, как написано.

Да произведет земля душу живую, искотов, и зверей, и гадов. Представьглагол Божий, протекающий всю тварь,некогда начавшийся, доныне действенныйи готовый действовать до конца, пока нескончается мир. Как шар, приведенныйкем-нибудь в движение и встретившийпокатость, и по своему устройству и поудобству места стремится книзу и непрежде останавливается, разве когдапримет его на себя и плоскость; так иприрода существ, подвигнутая однимповелением, равномерно проходит ирождающуюся и разрушающуюся тварь,сохраняя последовательность родовпосредством уподобления, пока недостигнет самого конца; ибо коня делаетона преемником коню, льва — льву, орла -орлу, и каждое животное, сохраняемое вследующих одно за другим преемствах,продолжает до скончания вселенной.Никакое время не повреждает и неистребляет свойств в животных. Напротивтого, природа их, как недавно созданная,протекает вместе со временем.

Да произведет земля душу живую.Повеление сие соблюлось в земле, и онане престает служить Создателю. Однопроизводится чрез преемство существовавшегопрежде, другое даже и ныне являетсяживородящимся из самой земли. Ибо нетолько она производит кузнечиков вдождливое время и тысячи других породпернатых, носящихся по воздуху, изкоторых большая часть, по малости своей,не имеют имени, но из себя же дает мышейи жаб. Около Египетских Фив, когда в жарыидет много дождя, вся страна наполняетсявдруг полевыми мышами. Видим, что угрине иначе образуются как из тины. Ониразмножаются не из яйца и не другимкаким-либо способом, но из земли получаютсвое происхождение.

Да произведет земля душу. Скотысуть животные земные и поникли к земле;но человек — насаждение небесное, отличенсколько видом телесного состава, столькои достоинством души. Какой вид учетвероногих? Голова их наклонена кземле, смотрит на чрево и всеми мерамиищет приятного чреву. Твоя голова поднятак небу, очи твои взирают горе. Потому,хотя ты иногда бесчестишь себя плотскимистрастями, работая чреву и низшемучрева, уподобляясь скотам несмысленным(Пс. 48, 13), однако же тебе прилично иноепопечение — мыслию своею быть вышеземного: ищите горнего, где Христоссидит одесную Бога (Кол. 3, 1). А какойдан тебе вид, так располагай и своеюжизнью. Жительство свое имей нанебесах (Флп. 3, 20). Истинное отечествотвое — горний Иерусалим; граждане исоотечественники твои — первенцы,написанные на небесах (Евр. 12, 23).

Да произведет земля душу живую.Итак, не из земли явилась сокрытая в нейдуша бессловесных, но произошла вместес повелением. А душа бессловесных одна,потому что один отличительный признак- бессловесие. Но каждое животноеотличается различными свойствами. Волстоек, осел ленив, конь горяч в вожделениидругого пола, волк не делается ручным,лисица лукава, олень боязлив, муравейтрудолюбив, собака благодарна и памятливав дружбе. Ибо в одно время и созданокаждое животное, и придано ему особенноеестественное свойство. Льву прирожденыярость, склонность к одинокой жизни инеобщительность с зверьми подобногорода. Он, как царь бессловесных, поприродному своему презорству, не терпитсебе равных. Он не допускает до себя свечера приготовленной пищи, не возвращаетсяк остаткам своей добычи. Природа далаему такие органы голоса, что многиеживотные, превосходя его быстротою,нередко бывают уловлены одним егорыканием. Барс стремителен и быстр всвоих нападениях. Ему дано способное ктому тело, при гибкости и легкостиуспевающее следовать за душевнымидвижениями. У медведя природа неповоротлива,и нрав своеобразен, коварен, глубокоскрытен. Он облечен в такое же и тело:тяжелое, плотное, не имеющее составов,действительно приличное зверю холодному,живущему в берлоге.

Если коснемся словом той заботливости,какую сии бессловесные имеют о своейжизни, не учившись и по природе, то илисами подвигнемся к хранению себя самихи к промышлению о спасении душ, или ещеболее осудим себя, когда найдем, чтодаже в подражании и бессловесным остаемсямы позади. Медведица, когда ей нанесенысамые глубокие раны, часто лечит самасебя, всеми способами затыкает язвинытравою — коровьяк29,которая имеет свойство сушить. Можешьувидеть, что и лисица лечит себя сосновоюсмолою. Черепаха, наевшись ехиднинойплоти, избегает вреда от яда, употребиввместо противоядия душицу. И змеявылечивает больные глаза, наевшисьволошского укропа.

А предузнавание воздушных перемен непомрачает ли собою даже разумноговедения? Овца пред наступлением зимы сжадностью нападает на корм, как бынаедаясь на время будущей скудости.Волы, долго запертые в продолжении зимы,с приближением весны, по естественномууже чувству узнав перемену, начинаютсмотреть туда, где выход из хлевов, ивсе, как бы по данному знаку, переменяютположение. Некоторые из трудолюбивыхнаблюдателей заметили, что живущий насуше еж в норе своей делает две отдушины,и если будет дуть северный ветер,закладывает отдушину с севера, и опять,когда начинает дуть южный ветер, переходитк северной отдушине.

Что же показывается чрез сие нам,человекам? Не одно то, что попечительностьСоздавшего нас простерлась на все, нотакже, что и у бессловесных есть некотороечувство будущего: почему и мы должны нек настоящей жизни прилепляться, но иметьвсякое попечение о будущем веке. Непотрудишься ли сам о себе, человек? Ещев настоящем веке не заготовишь ли нужногок успокоению в будущем, взирая на примермуравья? Он летом собирает себе пищу назиму и не проводит времени в праздностипотому, что еще не наступили зимниескорби, а напротив того, с каким-тонеумолимым тщанием напрягает себя кработе, пока не вложит в свои сокровищницыдостаточного количества пищи. И делаетсие не с небрежением, но прилагает мудруюзаботливость, чтобы пищи достало сколькоможно на большее время. Он рассекаетсвоими клещами каждое зерно пополам,чтобы оно не проросло и не сделалосьнегодным для употребления ему в пищу.Также просушивает зерна, когда приметит,что они отсырели, и не во всякое времярассыпает их, но когда предчувствует,что воздух будет долго находиться введренном состоянии. Верно, не увидишьльющегося из облаков дождя во все товремя, когда рассыпан запас у муравьев.

Какого слова достаточно будет на сие?Какой слух вместит это? Достанет ливремени описать и поведать все чудесаХудожника? Скажем и мы с Пророком: яковозвеличишася дела Твоя, Господи: всяпремудростию сотворил еси (Пс. 103, 24).Посему не довольно к нашему извинениютого, что не учены мы полезному по книгам,когда и не по незаученному закону природыможем избирать, что служит к нашейпользе. Знаешь, какое добро должен тысделать ближнему? То же, какого сам себежелаешь от другого. Знаешь, что такоезло? То, чего бы сам ты не согласилсяпотерпеть от другого. Не какое-либоискусство резать корни, не опытноеизведание трав открыло бессловеснымпознание полезного; напротив того,каждое животное естественным образомотыскивает спасительное для него, иимеет какое-то непостижимое сродствос тем, что сообразно его природе.

И в нас есть естественные добродетели,с которыми душа имеет сродство не почеловеческому научению, но по самойприроде. Никакая наука не учит насненавидеть болезнь, но сами собою имеемотвращение ко всему, что причиняет намскорбь: так и в душе есть какое-то неучением приобретенное уклонение отзла. Всякое же зло есть душевный недуг,а добродетель соответствует здравию.Хорошо некоторые определяли здоровье,что оно есть благоустройство естественныхдействований. Кто скажет то же и облагосостоянии души, тот не погрешитпротив приличия. Посему душа и не учасьжелает свойственного ей и сообразногос ее природою. По сей-то причине длявсякого похвально целомудрие, достойнаодобрения справедливость, удивительномужество, вожделенно благоразумие. Сиидобродетели душе более свойственны,нежели телу здоровье.

Чада, любите отцов; родители, нераздражайте детей ваших (Еф. 6, 4). Нето же ли говорит и природа? Не новое чтосоветует Павел, но скрепляет узы естества.Если львица любит рожденных ею, и волквступает в бой за своих волчат, чтоскажет человек и заповедь преступающий,и природу искажающий, когда или сын неуважает старости отца, или отец, вступивво второй брак, забывает прежних детей?У бессловесных неодолима взаимнаялюбовь между детьми и родителями, потомучто создавший их Бог вознаградил в нихнедостаток разума избытком чувств.Почему ягненок, выскочив из хлева, средитысячи овец знает самый цвет и голосматери, спешит к ней, ищет своих собственныхисточников молока? И хотя он встретиттощие матерние сосцы, довольствуетсяими, пройдя мимо многих сосцов, обремененныхмолоком. И мать в тысяче ягнят узнаетсвоего. Один у всех голос, и цвет тоже,и запах подобен сколько представляетсянашему обонянию; но у них есть какое-точувство, которое гораздо острее нашегопредставления и по которому для каждоголегко распознать собственное свое.

У щенка нет еще зубов, однако же ртомзащищается уже он от раздражившего. Утельца нет еще рогов, но он уже знает,где у него вырастает оружие. Все сиеслужит доказательством, что всякимживотным природное ему не изучается ичто в существах ничего нет беспорядочногои неопределенного, а напротив того, всеносит на себе следы Творческой премудростии каждое показывает в себе, что оноснабжено нужным к охранению собственногоблагосостояния.

Пес не одарен разумом, но имеет чувство,почти равносильное разуму. Что едваизобрели мирские мудрецы, просидев надсим большую часть жизни, — разумеюхитросплетение умозаключений, — томупес оказывается наученным от природы.Ибо, отыскивая звериный след, когданайдет что он разделился на многиеветви, обегает уклонения, ведущие тудаи сюда, и тем, что делает, почти выговариваетследующее умозаключение: или сюдаповоротил зверь, или сюда, или в этусторону. Но как не пошел он ни туда, нисюда, то остается бежать ему в этусторону. И таким образом, чрез отрицаниеложного, находит истинное. Более ли сегоделают те, которые, чинно сидя над доскоюи пиша на пыли, из трех предложенийотрицают два и в остальном находятистину?

А памятование милости в этом животномне пристыдит ли всякого неблагодарногок благодеяниям? Рассказывают, что многиепсы, когда господа их были убиты в пустомместе, умирали над ними. А некоторые,вскоре по совершении убийства, служилипутеводителями сыщикам убийц и достиглитого, что злодеев предавали казни. Чтоже скажут те, которые не только не любятсотворившего и питающего их Господа,но и в числе друзей имеют глаголющихнеправду на Бога, одной приобщаются сними трапезы и при самом вкушении пищитерпят хулы на Питающего?

Но возвратимся к рассмотрению тварей.Животные, удобно уловляемые, бываютмногоплоднее. Поэтому зайцы и дикиекозы рождают детей по многу, а дикиеовцы по двойне, чтобы не оскудел род,истребляемый плотоядными зверями.Напротив того, животные, пожирающиедругих, рождают детей по немногу. Посемульвица едва бывает матерью и одногольва. Ибо львенок, как сказывают, сперваостриями когтей растерзывает матернююутробу, а потом выходит на свет. И ехиднырождаются, прогрызая утробу рождающейи тем воздавая ей приличную награду.Таким образом, ни одно существо неоставлено без Промысла и ни одно нелишено надлежащего попечения.

Если станешь рассматривать и самыечлены животных, найдешь, что Творец неприбавил ни одного лишнего и не отнялнеобходимого. Плотоядным животнымпридал острые зубы, ибо в таких имелиони нужду по роду пищи. А которых вполовинувооружил зубами, тех снабдил многими иразличными влагалищами для пищи. Поеликуони с первого раза не могут достаточноразжевать пищу, дал им возможностьотрыгать поглощенное, чтобы измельченноепосредством жвачки усвоилось питаемому.Желудок, предутробие, сеточка и утробане напрасно даны животным, у которыхони есть, но каждое из сих орудий служитдля необходимой потребности. У верблюдашея долга, чтобы она равнялась ногам идоставала до травы, которою кормитсяверблюд. Шея коротка и вдалась в плечиу медведя, у льва, у тигра и у прочих тогоже рода животных, потому что они питаютсяне травою, и им, как плотоядным идовольствующимся ловлею животных, нетнужды наклоняться к земле.

К чему хобот у слона? Великому этомуживотному и даже величайшему из всехживущих на суше как созданному на ужасвсякому встречающемуся, надлежало бытьрослым и иметь громадное тело. Если быему дана была большая и соразмерная сногами шея, трудно было бы носить ее,потому что она от чрезмерной тяжестиклонилась бы всегда к земле. А теперьголова соединена у слона с хребтом немногими шейными позвонками, но есть унего хобот, вознаграждающий недостатокшеи: им слон достает пищу и черпаетпитье. Да и ноги у него без составов и,как соединенные столбы, подпираюттяжесть тела. А если бы заменить ихнежными и слабыми мышцами, то у слоначасто случались бы вывихи в составах,которые были бы недостаточны к поддержаниютяжести, когда слон становится на коленаили встает. Но теперь короткая надпяточнаякость представлена под ногу слону, а нив подколенье, ни в колене нет у негосоставов: потому что шаткость составовне выдержала бы чрезмерно громадногои зыблющегося тела, каким слон обложен.Посему нужен был этот нос, опускающийсядо ног. Не видишь ли на сражениях, какслоны, подобно каким-то одушевленнымбашням, идут перед рядами, или, подобноплотяным холмам, в неудержимом стремлениипрорывают сплоченные щиты неприятелей?А если бы нижние части у слонов не былисоразмерны, не долго бы держалось этоживотное. Теперь же, как некоторыеповествуют, слон живет триста и болеелет. Посему-то ноги у него цельные и безсоставов. А пищу, как сказали мы, с земливверх поднимает хобот, который по природегибок, сжимается и разжимается наподобиезмеи. Так верно слово, что в сотворенномнельзя найти ничего ни излишнего, нинедостаточного. Однако и сие стольогромное по величине животное Богсотворил покорным человеку: когда учимего, оно понимает, и когда бьем, терпит.А сим Бог ясно научает нас, что Он всеподчинил нам, потому что мы сотвореныпо образу Создателя.

Но не в одних только великих животныхможно усматривать неисследимуюпремудрость; напротив того, и в самыхмалых легко соберешь не меньшее числочудес. Как высоким вершинам гор, которыепо близости к облакам чрез непрестанноедуновение ветров сохраняют постояннуюстужу, удивляюсь не более, сколько инизменным долинам, которые не толькоспасаются от жестокости горных ветров,но и всегда удерживают в себе теплыйвоздух; так и в устройстве животных неболее дивлюсь слону за его величину,чем мыши, потому что она страшна и дляслона; или самому тонкому жалу скорпиона,которое Художник сделал пустым, каксвирель, чтобы через него вливался ядв уязвленных.

И никто не ставь в вину Творцу, что Онпроизвел животных ядовитых, разрушительныхи враждебных нашей жизни. Иначе станеткто-нибудь винить и пестуна, что онудобоподвижность юности приводит впорядок ударами и бичами уцеломудриваетпродерзость. Звери делаются идоказательством веры. Веришь ли Господу,сказавшему: на аспида и василисканаступишь, и попирать будешь льва идракона (Пс. 90, 13) ? И по вере имеешь тывласть попирать змей и скорпионов. Развене знаешь, что ехидна, прикоснувшаясяк Павлу, когда он собирал хворост, несделала ему никакого вреда, потому чтоСвятой нашелся исполненным веры (Деян.28, 3-6)? А если не имеешь веры, то бойся незверя, а своего паче неверия, чрез котороесделал ты себя от всего удоборазрушаемым.

Но давно чувствую, что спрашиваетеменя о сотворении человека, и, кажется,почти слышу вопиющих слушателей: мытрудимся над изучением природыпринадлежащего нам, а не знаем самихсебя. Итак, необходимо сказать о сем,отразив от себя удерживавшую нас доселемедленность. Ибо, в самом деле, всегокажется труднее познать самого себя.Не только глаз, рассматривающий внешнее,не может быть употреблен к рассмотрениюсамого себя, но и самый ум наш, проницательноусматривающий чужую погрешность,медлителен в познании собственных своихнедостатков. Посему и теперь слово наше,с такою проницательностью описывавшеечуждое, слабо и медлительно к наследованиюсобственного, хотя к познанию Бога нестолько ведет небо и земля, сколькособственное наше устройство, если ктоблагоразумно испытает сам себя, какговорит Пророк: дивно для меня ведениеТвое (Пс. 138, 6), то есть, рассмотревсамого себя, познал я превосходствоТвоей премудрости.

И сказал Бог: сотворим человека(Быт. 1, 26). Где иудей, который, когда ивыше, как бы чрез некоторые окна, просиявалсвет Богословия, и Второе Лицо, хотяпоказывалось таинственно, но не являлосьясно, восставал против истины и утверждал,что Бог Сам с Собою беседует? Он говорит:Бог Сам сказал, Сам и сотворил. Да будетсвет, и стал свет. И тогда в словахиудея легко было открыть несообразность.Ибо какой кузнец, или плотник, илисапожник, сидя один с орудиями своегоремесла, когда никто не разделяет с нимтруда, скажет сам себе: сделаем нож, илисколотим плуг, или сошьем башмак? Напротивтого, не молча ли он окончит требуемуюот него работу? Подлинно странноепустословие — утверждать, что кто-нибудьсидит и сам себе приказывает, сам надсобою надзирает, сам себя понуждаетвластительски и настоятельно. Но неубоявшиеся клеветать на Самого Господачего не могут сказать, имея язык, обученныйво лжи? Однако же настоящее речениесовершенно заграждает им уста. И сказалБог: сотворим человека. Скажи мне:ужели и теперь одно Лицо? Не написано:да будет человек, но — сотворимчеловека. Пока не являлся еще ученик,проповедь Богословия скрыта была вглубине. Но когда уже ожидаемо сталосотворение человека, обнажается вераи очевиднее открывается догмат истины.Сотворим человека. Слышишь,христоборец, речь обращена к Участвующемув мироздании, к Тому, чрез Которого ивеки сотворил. Сей… держит всесловом силы Своей (Евр. 1, 2 — 3)!

Но иудей не в безмолвии принимаетслово благочестия. А как самыечеловеконенавистные звери, когдазаключены в клетку, грызут колки, и хотявызывают тем лютость и неукротимостьсвоей природы, однако же не могут привестив исполнение своей ярости; так и враждующийпротив истины род — иудеи, будучи стеснены,говорят: много лиц, к которым было Божиеслово. Ибо Ангелам, предстоящим Ему,говорит: сотворим человека. Иудейскийвымысел, иудейскому только легкомыслиюсвойственное баснотворство! Чтобы непринять оного, вводят тысячи и, отвергаяСына, достоинство советодательстваприписывают служителям: подобных намрабов делают властелинами нашегосотворения. Усовершившийся человеквозводится в достоинство Ангельское.Но какое создание может быть равноСоздателю?

Рассмотри и последующие слова: пообразу Нашему. Что скажешь на сие? Неодин ли образ у Бога и Ангелов? У Сына иу Отца, по всей необходимости, тот жеобраз, если только разуметь образбоголепно, то есть состоящим не в телесномочертании, но в Божественном свойстве.Слушай и ты, который принадлежишь кновому обрезанию и в христианствеберешься защищать иудейство. Комуговорит: по образу Нашему? Комуиному, как не Сиянию славы и Образуипостаси Его (Евр. 1, 3), Который естьобраз Бога невидимого (Кол. 1, 15)? Итак,говорит собственному Своему Образу,Образу живому, вещающему: Я и Отец -одно (Ин. 10, 30); и: видевший Меня виделОтца (Ин. 14, 9). Ему говорит: сотворимчеловека по образу Нашему. А где образодин, там может ли быть неподобие?

И сотворил Бог человека (Быт. 1,27). Не — сотворили. Здесь Моисей избежалмножественности лиц. Первым вразумляяиудея, а последним исключая язычество,он безопасно возвратился к единству,чтобы ты вместе с Отцом разумел и Сынаи избег опасности многобожия.

По образу Божию сотворил его. Опятьвводит лицо Содейственника. Ибо несказал: по образу Своему, но по образуБожию. В чем же человек имеет образ Божийи как участвует в подобии, о сем, еслидаст Бог, будет сказано в следующихбеседах. Теперь же скажем только: еслиобраз один, откуда пришла тебе мысльтак нестерпимо нечествовать и говорить,что Сын не подобен Отцу? Какаянеблагодарность! Сам ты сделалсяпричастником подобия, и сего-то подобияне приписываешь Благодетелю! Данноетебе по милости почитаешь собственносебе и навсегда принадлежащим, а Сынуне позволяешь иметь естественно Емупринадлежащего подобия с Родившим!

Однако вечер, давно уже приведшийсолнце на запад, предписывает наммолчание! Посему и мы упокоим здесьслово, удовольствовавшись сказанным.Ибо ныне коснулись мы слова, сколькосие нужно было к возбуждению вашейревности, и совершеннейшее исследованиесего предмета, при содействии Духа,предложим в следующих беседах.

Идите же с радостью вы, христолюбиваяцерковь, и вместо дорогих припасов,вместо разнообразных приправ, украсьтечестные свои трапезы припоминаниемсказанного! Да постыдится аномей, дапосрамится иудей, да увеселяетсядогматами истины благочестивый; даславится Господь! Ему слава и держававо веки веков. Аминь.


 

1В подлиннике, как и у Семидесяти: krikoi, собственно — кольца; у Аквилы же и у Феодотиана, ai baseiz, основания — что ближе к еврейскому подлиннику.

2Предыдущее мнение принадлежит Платону, а последнее Аристотелю.

3То есть слово: тьма.

4Дуцей советует здесь читать: внешнее от внутреннего, согласно с Феодоритом, который в вопросе 6-м на книгу Бытия заимствует все сие место у св. Василия.

5Т.е. длине.

6Следующие за сим сведения о реках взяты св. Василием большею частью из Аристотеля.

7Иероним, в письме 61, приписывает сие мнение Оригену.

8Аристотель, в своей Метеорологии кн. I, гл. 14, говорит, что Сезострис первый из древних предпринял соединить сии моря, но нашел, что море выше земли. Это же впоследствии заставило и Дария прекратить работы.

9Здесь разумеется соединение Индийского, или Южного, океана с океаном Атлантическим, которое во времена Св. Василия, по неизвестности южных стран Африки, не было еще ясно доказано, а подлежало догадкам.

10От στειχω, чинно иду.

11Зелень.

12Это пшеница, родящаяся собственно в Сицилии, но также вырождающаяся и из обыкновенной пшеницы, в употреблении безвредная.

13У Гезихия читаем следующее объяснение сему слову: так называют то, чем примыкается к растению или плод, или лист, зерно на листе.

14Здесь св. Василий, вероятно, имеет в виду место из Осии Пророка 10, 1, которое, по переводу Симмаха, читается: «виноград многоветвистый Израиль».

15Плодотворная пыль на дереве мужеского пола, которую некоторые древние естествословы представляли в виде червячков или мошек, к чему привело их, вероятно, наблюдение над смоковничными деревами. Ибо насекомое, известное под именем орехотворки, гнездясь на сих деревах и покрываясь пылью из тычинок, переносит сию пыль на женские цветки и оплодотворяет их.

16Из рода вьюнчиков (convolvulus); дает из корня сок острый и молочный, имеющий сильное слабительное свойство.

17Иначе — дрок.

18Свет и светлое тело.

19Жителям Мавритании.

20Так называются раковины, в которых заключающиеся животные выпускают из себя шелк.

21В церк.-слав. Библии — киты великии(Ред.).

22Породы морских раков.

23В подлиннике дрепаны, которых Плиний причисляет к безногим птицам, а по переводу Евстафия — меропсы.

24Бусель — аист (Ред.)

25Или алционическими. Это 7 дней пред зимним солнцестоянием и столько же дней после оного.

26Св. Василий, вероятно, разумеет здесь Египетского ворона, который в Египте был символом богини-Матери и вообще женского начала Природы. О сей породе воронов египтяне думали, что в ней нет мужского пола.

27О том, как селевкиды преследуют и истребляют саранчу, свидетельствует Гален. Евстафий переводит margas (нырок).

28Салмазий замечает, что название сиры может принадлежать как шелковичным червям, так и народу, от которого стал известен первоначально шелк, а именно китайцам.

29Так называется однолетняя трава, известная также под именем: «царский скипетр»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha